Сводные. Паутина лжи (СИ)

А она смотрит, как на отброса, то это не так, то это не эдак.

Весь месяц практически в квартире не появляться, не хотел мешать, глаза мозолить. Пусть обустраивается. Ночевал, то в машине, то на работе, иногда у Кирилла. В выходные на новой квартире обитал, ремонт идёт полным ходом. Я для себя решил, как отремонтирую одну комнату, в которой можно будет осесть, сразу свалю.

Сел в машину, сообщение так и не пришло. Всё внутри кипело и бурлило.

«Жду» — отправил сообщение.

Сразу прочитала, начала писать, бросила, потом опять пишет.

Ждал минут десять. Наконец-то пришло, ещё попросила купить бутылочку для смеси. Быстро смотался в магазин, хорошо успел, к самому закрытию.

Сижу на диване в гостиной, в квартире тишина. Ника ребёнка накормила, она сразу же уснула.

Надо что-то решать. Может поговорить с ней, обсудить, как будем дальше вместе существовать. А может плюнуть, правда увезти в общагу. Пусть живёт, как знает.

Мысли путались, одна лезла вперёд другой. Разболелась голова. Решил выпить кофе. Открыл холодильник, вижу, опять продукты лежат не тронутые.

Я месяц таскал полные пакеты, а потом такие же полные пакеты выбрасывал просрочки. Я молчал, выбрасывал, и опять, как верблюд нагружал себя свежими продуктами. Сам перед собой её оправдывал. Не успела съесть, не вкусно, а может нельзя или у ребёнка аллергия. Не лез с расспросами. Сегодня была последняя капля.

Я приоткрыл дверь в её спальню, попросил выйти. Ника появилась на кухне через пять минут.

— Егор спасибо за смесь. Сколько я тебе должна?

Пуффф.

Это был выстрел прямо в голову…

Я резко подскочил со стула, подлетел к ней, прижал спиной к стене. Она от неожиданности захлопала длинными ресницами. Выглядела непонимающей, шокированной. Растерянность ей даже шла. Молча стояли и разглядывали друг друга. Глаза в глаза, тело к телу. Она очень изменилась, повзрослела что ли. Видно, что роль матери даётся ей тяжело. Круги под глазами от недосыпа. Волосы, которые так любил распускать и пропускать через пальцы, собраны в небрежный пучок.

Сейчас они не были шелковистыми и гладкими, как раньше.

Я вжал руки в талию. Опустил голову в ложбинку между плечом и шеей, вздохнул шумно. Всегда дурел от её запаха, постоянно обнюхивал, как сторожевой пёс. От неё пахло не духами, она никогда с парфюмом не перебарщивала. Меня сводил с ума запах слабости и чистоты, девственной свежести с капелькой нежности. Пахло чем-то родным, до боли своим… Этот запах нельзя описать, нельзя забыть и ни с чем не перепутать.