Сваха для дракона

– Князь Лоркан! – воскликнул он, протягивая к князю руку, в которой были зажаты разбитые очки – халги не церемонились с тюррским советником. – Страшное горе! Я так надеялся, что вы живы!

– И вполне здоров, – сухо ответил Девятый Дракон, не спеша помогать советнику подняться. То, что войска Тюрра захватили Аралион, смертоносной болезнью распространяясь по всей его территории, не внушало доверия к ближайшему соратника Асты и Агне. – Что вы здесь делаете?

От ледяного приема Мерани опешил, взгляд его остекленел. Он не был готов к тому, что его встретят как отъявленного предателя.

– Я пришел поговорить, – взмолился он, простирая к Лоркану руки, но тот шагнул назад, оказываясь вне досягаемости.

– А твои хозяева разговаривали, прежде чем захватывать мое княжество? – князь был непреклонен, но что-то в умоляющем голосе Мерани, в его настойчивости и окровавленном лице, заставляло задуматься.

Я коснулась локтя Девятого Дракона, и он обернулся ко мне – в глазах рубиновое пламя, губы сжаты."

"– Мерани дал нам подсказку! Без его помощи мы бы до сих пор не понимали, что происходит. Дай ему высказаться, пожалуйста!

Князь колебался, не сводя взгляда с Мерани, который осмелел и смотрел на Лоркана с таким отчаянием, словно ему уже нечего было терять. Шона не вмешивался, позволяя Лоркану принять решение самостоятельно.

– Говори!

Драконьи глаза вновь вспыхнули рубиновым огнем.

– Думал, что успею раньше, – Мерани утер кровавую кляксу с лица и горестно вздохнул, покачивая головой, – но опоздал. О том, что Аста вторглась в Аралион вы уже знаете…

Лоркан протянул ему свежую тряпицу, смоченную в дурно пахнущем растворе, который, по словам царя Шоны, прекрасно заживлял ссадины и раны:

– И о том, что близнецы – дети Эрооло, тоже.

– Ваша сестра? – глаза за стеклами очков стали печальными и сочувствующими. – Я не знал, как зовут ту девочку, что родилась в одну ночь с близнецами. А если бы знал, не смог бы сказать напрямую. Аста непременно приказала бы отрезать мне язык. И выгнала на мороз, облив водой.

При упоминании традиционной тюррской казни Снорре скривился и стиснул зубы.