Сваха для дракона

Даже пожалела, что не настояла свернуть к Лигоду, минуя Кулунтар, но сейчас поздно было рассуждать о том, что было бы, если бы.

– У меня, отчего-то, смутное чувство, что нам не надо туда ехать, – заявил Снорре, оглядывая дорогу, уходящую все глубже и глубже в заросли терновника. Тени, перестав скрываться, шмыгали под копытами, от чего лошади раз за разом оступались. За спиной тихо ругались гвардейцы – один из них пытался отловить особо нахальную тень, которая ужом пробралась за воротник мундира. Остальные не помогали, только хихикали над незадачливым товарищем.

– Да еще и эти бестии, – Лоркан носком сапога отшвырнул от себя комок туманной субстанции – две или три тени сцепились не на жизнь, а на смерть, превращаясь в объемный клубок. Они пожирали друг друга, начиная с хвоста, клубились и бурлили. Снорре, настороженный и слегка нервный, озирался на каждый шорох, на каждый треск веток под копытами лошадей.

– Ерунда какая-то! Едем, едем, а дороге и конца не видно!

– Чуть дальше будет столица, – я выудила из памяти воспоминания о последнем визите.

Когда я последний раз была в Кулунтаре, дорога еще не заросла терновником. Все было иначе: зеленели сады, распускались цветы на глазах у путников, а в кустах шуршали мелкие животные – белки и лисицы. Когда все успело так измениться?

Я оказалась права: мы в полнейшей тишине въехали через распахнутые и покинутые ворота в город. Столица тоже изменила свой облик до неузнаваемости: всюду из-под рассохшейся, бесплодной земли пробивались кусты терновника, расставившего во все стороны полуметровые иглы.

И даже солнце не пробивалось сюда через плотно сомкнутые ветви. Улицы были погружены в полумрак, в котором тени чувствовали себя вольготно. Они совсем охамели – цеплялись за лошадиные ноги, в надежде прокатиться с ветерком.

Краска на невысоких зданиях по обе стороны от главной дороги облупилась, и ветер, налетая резкими порывами, срывал ее хлопья, разнося по городу. На глаза попались две или три редкие фигуры, которые при нашем появлении заворачивали за угол или прятались в домах за темными, перекошенными дверями.

Мостовая изошла трещинами, которые по ходу движения только углублялись, оставляя дыры и провалы.

– Мрачно, – резюмировал Лоркан, вертя головой. Никто не вышел нас встретить, позволяя самостоятельно двигаться к замку, стоявшему на холме в отдалении.

– Когда я была здесь несколько лет назад, все было иначе. Что же Ба’Дияр сотворила! – выпалила я, чувствуя, как сжимается сердце.