Сваха для дракона

– Что с остальными? – я облизала пересохшие губы, уже зная, что те вряд ли получили в свое распоряжение сказочное “долго и счастливо”.

– Леди Марсель – мертва, – сухо сообщил Снорре, безучастно разглядывая корешки книг. Чужие смерти его почти не тревожили, они лишь констатировал факт. – Прыгнула под колеса грузовой кареты неделю назад. Смерть была мгновенной и очень болезненной.

Я застыла, переваривая информацию. Покончила с собой?!

– Соседи говорят, что после возвращения из дворца, она закрылась в доме и громко разговаривала с кем-то.

Но туда никто не входил и не выходил. Почту доставляли к ее дверям, но, когда мои офицеры сегодня пришли обыскивать ее дом, он выглядел так, словно там давно уже никто не живет. Все зеркала разбиты, вся стеклянная посуда – тоже. Лекари говорят, что это отчетливый признак психоза, который и вылился в прыжок под колеса. Кучер до сих пор в шоке.

– Она разговаривала сама с собой? Пока не сошла с ума?

– Получается так. Мальчишка из посыльной службы на следующий день сжег свой дом, погубив родителей и новорожденную сестру.

Пострадали соседние здания, но без жертв. Сейчас коротает дни в княжеской тюрьме, ждет оглашения приговора. Он еще очень мал, чтобы судить его по всей строгости, сложно будет решить этот вопрос

Снорре почесал подбородок и вздохнул. Ситуация складывалась невероятно тревожащая – все, кто прошел через руки Одхана, сошли с ума. Такое могло случиться и со мной, если бы Лоркан не пошел мне навстречу.

– Военный посол Тюрра… Он тоже прошел через процедуру дознания и после встречи с князем отправился домой. Но до Тюрра так и не добрался, – добавил Снорре, многозначительно приподнимая брови.

– Сбежал?

– Перерезал свой отряд, прежде чем с блаженной улыбкой спрыгнуть со скалы, – Снорре поджал губы, взгляд его затуманился, словно он в красках представлял себе картину: одинокое плато, белый снег, залитый горячей кровью.

– Откуда вы знаете, что он спрыгнул со скалы? Да еще и такие подробности – с улыбкой.

Собеседник нахмурился:

– Один из его солдат выжил – запутался ногами в стремени, когда посол ударил его мечом. Лошадь знала дорогу домой, привезла его прямиком к воротам форта Касан. Там ему смогли оказать помощь – наши лучшие лекари трудились, чтобы вернуть его к живым.

Я про себя отметила, как Снорре отозвался о северных лекарях – “наши”. Даже спустя столько лет Снорре до сих пор считал Тюрр своей родиной.