Сваха для дракона

Побледнев, он почти сливался со своим кителем и что-то жалко блеял. Мое терпение быстро истончалось, и от этого мальчишка пугался пуще прежнего.

– Капитан Снорре, – ну же, думай быстрее! – где могу его найти?

– В казармах, – выдавил гвардеец и тут же густо покраснел пятнами. Я рванула в сторону казарм с такой скоростью, что лишь на очередном повороте услышала истошный крик: “Женщинам туда нельзя!”

Да, на площадку женщин не пускали, но капитан отвечал за безопасность во дворце. К кому мне еще идти? Лоркан погрузился в государственные дела, ведь требовалось привести их в такой порядок, чтобы даже месяц отсутствия не смог пустить под откос то, что строилось долгие годы.

Мраморный навес, ведущий к тренировочному рингу, я нашла почти сразу же. Здесь я пряталась, наблюдая за боем Лоркана и гвардейца из нового набора. А при воспоминании о князе без рубашки мне стало неловко. К счастью, долго стесняться мне не пришлось. Навстречу мне, застывшей под мраморным сводом навеса среди колонн, шел сам капитан собственной персоной с довольной улыбкой на губах.

По сравнению со стройным и мускулистым князем, Снорре смотрелся великаном, выточенным из цельного камня. Небрежно перекинув через плечо рубашку, он на ходу переговаривался с солдатами, которые окружали его толпой. Бледная кожа под жгучими лучами солнца приобрела золотистый оттенок, и почти ничего уже не выдавало в нем уроженца Тюрра. Разве что только светлые кудряшки и голубые глаза, которые могли быть холодными как лед, когда Снорре того хотел.

– Кыш! Навести порядок в казармах! – цыкнул он на гвардейцев, мельтешащих со всех сторон. Те подтянулись, ровными рядами расходясь к казармам по обе стороны от навеса. Капитану-иностранцу они подчинялись беспрекословно, такого уважения еще надо было добиться. Норовистые и гордые, драконы слушались его с полуслова, а значит, он того действительно заслуживал.

– Женщинам запрещено появляться здесь! – рявкнул Снорре, быстрым шагом приближаясь и хватая меня за локоть. – Если узнают!.."

"– Мне надо с вами поговорить, – перебила я его, выворачиваясь из захвата. Снорре фыркнул, закатывая глаза, мол, сумасбродная женщина снова что-то удумала. К его плечам, мягко золотящимся в полумраке навеса, прилип белый песок, а кожа выглядела обжигающе-горячей.