Сваха для дракона

Однако, мне точно было известно, что Август никогда не страдал от излишней чувствительности к магическим флюидам, и в версию с сердцем, которое внезапно остановилось, верилось с трудом.

Сделав скорбное лицо, которое как нельзя лучше подходило ситуации, я все равно не могла отделаться от мысли, что странное чувство, распирающее грудную клетку изнутри, всего лишь облегчение. Отвесив формальный реверанс, я двинулась к выходу. Волшебство в крови погасло в единый миг, и тело налилось свинцово-каменной усталостью, которая грозила вот-вот сбить меня с ног.

– Леди Ималия, я попрошу вас задержаться, – окликнул Лоркан меня у самых дверей, жестом предлагая проследовать за ним в кабинет. Я безропотно подчинилась, ощущая даже кончиками пальцев, что разговор предстоит серьезный.

– Что-то еще? – слабость накатила приливной волной, и я пошатнулась, не в силах устоять на ногах. Снорре, шедший по пятам, подставил руки, не позволяя мне упасть. Я поблагодарила его слабым кивком, но от зоркого глаза Одхана не укрылось ни то, как дрожали от усталости руки, сжатые в кулаки, ни меловая бледность.

Волшебник замедлил шаг, щелчком пальцев разворачивая меня к себе. Лоркан обернулся, вопросительно приподнимая брови, но не торопился вмешиваться.

Парализованная чужим вмешательством, я поняла, что он делает, только когда ноги оторвались от пола. Зависнув в воздухе, я с ненавистью смотрела на Одхана, который с наслаждением ткал очередное заклинание, как паук выплетает свою паутину.

Искристая кисея чистейшей магии коснулась моего лица: энергия с новой силой забурлила и рванула по кровеносным сосудам. Но вместе с ней пришла и злость. Кто разрешал ему использовать свои фокусы на мне?!

Манипулируя тонкими, очень изящными пальцами, Одхан опустил меня вниз, сияя довольной улыбкой. Я поправила платье и прошипела, сжимая кулаки:

– Я не просила помощи.

Ярость, клокотавшая в горле, душила меня. Я почти задыхалась."

"– Магическое вмешательство с вашей стороны, мастер Одхан, могло для меня плохо кончиться!

Тело знобило, пока последние искры волшебства успокаивались в крови, а Одхан изменился в лице. Глаза забегали, брови сошлись на переносице, он не мог найти ни одного аргумента в свою защиту. Я еще не простила ему непрошенную “защиту”, которая еще никак не проявилась, но стоило держать ухо востро.