Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

К сожалению, вывих серьезный, и я не могу позволить вам находиться в сознании при лечении травмы. Не хочу, чтобы вы еще больше страдали.

— Делайте, что считаете нужным, — кивнула, соглашаясь. — И не забудьте оставить рекомендации по уходу за ее сиятельством. Я буду лично контролировать, чтобы за ней ухаживали как надо.

— Непременно, ваше сиятельство. — Лекарь коснулся моего лба, а в следующее мгновение я перестала что-либо ощущать.

Закрыла глаза и провалилась в никуда.

♡ Глава двенадцатая, о чудовищах наземных и морских

Андрей Воронцов

Принцесса сдержала слово, не стала тянуть с отъездом, и уже на следующее утро торжественная процессия выдвинулась из королевского дворца и, проложив себе дорогу через весь Лондон, добралась до порта.

Покидал бритские берега князь с легким сердцем и надеждой на скорую встречу с Софьей. Едва ли он понимал, что с ним происходит, но был вынужден признать, что ему нравится думать о своей молодой супруге. Снова и снова воскрешать в памяти их встречи, их разговоры. Андрей даже не осознавал, что в такие мгновения на его лице появлялась улыбка.

Оставался всего один день… Один день, и корабли имперского флота причалят к родным берегам, а там уже телепортами они за считанные часы доберутся до Московии.

Андрей надеялся, что ее высочество и дальше будет проявлять стойкость духа и им не придется делать долгие остановки. За время путешествия он успел лучше узнать Шарлотту, проникся к ней симпатией и уважением.

Она не требовала в путешествии роскошных яств, развлечений и представлений, а главное, стойко терпела приступы морской болезни. Воронцов не раз и не два пытался убедить ее обратиться к бортовому лекарю, но Шарлотта упрямо отвечала одно и то же:

— Я не сахарная, князь, и не привыкла полагаться на одну лишь магию и зелья.

Андрей с сожалением думал, что морская качка не шла ни в какое сравнение с тем, что ожидало принцессу на берегу. Жизнь с Игорем — вот что станет для нее испытанием, а скорее, пыткой.

Длиною в жизнь.

Князь порывался заговорить с ней о цесаревиче, но всякий раз останавливал себя, напоминая, что не имеет права вмешиваться.