Тарзан. Том 1

Я предлагаю вам, дорогая Джэн, любовь настоящего культурного человека. В ваших отношениях к несчастной обезьяне, за которую вы вышли замуж только из какой-то прихоти, вам не хватало общения с утонченным культурным человек. Я люблю вас, Джэн! Достаточно сказать вам одно слово, и ни одна печаль не коснется вас. Даже ребенок вам будет возвращен немедленно.

У дверей каюты, снаружи, остановился Свэн Андерсен с обедом для леди Грейсток. Его голова на длинной жилистой шее была наклонена набок, близко сидящие друг к другу глаза были полузакрыты; его уши, казалось, приподнялись от напряженного внимания, а длинные рыжие усы повисли — он весь превратился в слух.

Выражение удивления на лице Джэн Клейтон сменилось гримасой отвращения. Она невольно вздрогнула.

— Я не удивилась бы, мистер Роков, — ответила она, — если бы вы даже силой постарались принудить меня подчиниться вашим желаниям, но я никогда не могла себе представить, что вы можете подумать, что я, жена лорда Грейстока, добровольно соглашусь на ваше предложение даже ради спасения своей жизни.

Краска гнева залила бледное лицо Рокова, и он угрожающе приблизился к ней.

— Мы увидим, кто из нас идиот! — прошептал он. — Вот когда я подчиню вас своей воле и когда ваше американское упрямство будет вам стоить всего, что вам дорого, даже жизни вашего ребенка, тогда вы заговорите иначе! Клянусь мощами св. Петра, я вырежу сердце мальчишки перед вашими глазами, и тогда вы узнаете, что значит оскорблять Николая Рокова!

Джэн Клейтон гадливо отвернулась от него.

— Не распространяйтесь! — сказала она. — Зачем мне знать, до каких низостей может дойти ваша мстительная натура! Все равно вы не можете подействовать на меня ни угрозами, ни низкими поступками! Мой сын не может еще ничего решать сам, но я, его мать, могу с уверенностью сказать, что если бы ему было суждено дожить до зрелого возраста, он добровольно пожертвовал бы своей жизнью за честь матери.

Роков был взбешен. Он никак не ожидал, что эта женщина устоит перед такими угрозами. Что же еще могло заставить ее покориться его воле?

Правду говоря, он ее ненавидел, ни о какой «любви» и речи быть не могло! Но в его планы входило показаться в Лондоне и других столицах Европы с женой лорда Грейстока как своей любовницей. Тогда чаша мщения была бы полна.

С минуту он колебался.