Тарзан. Том 1

Джэн Портер нагнулась вперед с выражением ужаса и напряженного внимания на лице, когда рука человека, за которого она должна была выйти замуж, скрылась под пиджаком. Вот он вытащил руку, держа в ней монету. В первый момент он не решался взглянуть, но мсье Тюран, нагнувшись к его руке, крикнул, что все благополучно.

Джэн Портер в изнеможении, вся дрожа, откинулась на борт лодки. Ей было дурно, кружилась голова. Если и Снайдер не вытащит монеты 1875 года, придется сызнова пережить этот ужас.

Матрос уже засунул руку под пиджак.

Русский терпеливо выжидал, не торопя матроса, он прекрасно знал, что сам он в безопасности — безразлично, будет ли сейчас вытащена роковая монета или нет. Когда матрос, вытащив монету, взглянул на нее, он повалился без чувств на дно лодки. Клейтон и Тюран оба поспешили, насколько позволяли силы, к нему, чтобы взглянуть на монету, которая вывалилась у матроса из рук и лежала подле.

Таким образом, всю процедуру пришлось повторять сызнова. Еще раз русский вынул безвредную монету. Джэн Портер закрыла глаза, когда рука Клейтона скрылась под пиджаком. Снайдер нагнулся, широко раскрытыми глазами провожая руку, которая должна была решить его участь.

"Вот Вильям Сесиль Клейтон, лорд Грейсток, вытянул руку из-под пиджака и, крепко зажав монету так, чтобы никто не видел, взглянул на Джэн Портер. Он не решался разжать руку.

— Живей! — взвизгнул Снайдер. — Боже! Дайте взглянуть…

Клейтон разжал пальцы. Снайдер первый увидел цифру и раньше, чем другие успели угадать его намерение, он поднялся на ноги, перешагнул через борт лодки и исчез навсегда в зеленой бездне — монета была не 1875 года.

Пережитые волнения так подействовали на оставшихся в живых, что весь день, они пролежали в полусознательном состоянии и несколько дней не возвращались к страшному вопросу.

Ужасные дни все увеличивающейся слабости и растущей безнадежности…

Наконец, Тюран подполз к распростертому Клейтону.

— Надо еще раз потянуть жребий, пока мы не ослабели до того, что уже не в состоянии будем есть, — шепнул он.

Клейтон был в таком состоянии, при котором уже нет собственной воли.