Тарзан. Том 1

И все-таки с алчностью, свойственной белому человеку, арабы никак не хотели расстаться с награбленным и поутру снова вынуждали деморализованных мануемов взваливать на себя ноши и выстраиваться в шеренгу.

Три дня шла колонна, и каждый час приносил с собой смертоносное копье или стрелу. Ночью лаяло невидимое ружье, и назначить человека часовым значило подписать ему смертный приговор.

Утром на четвертый день арабам пришлось застрелить двух своих рабов за неповиновение, а в это время из джунглей прозвучал ясный и сильный голос:

— Сегодня вы умрете, мануемы, если не откажетесь нести кость.

Нападайте на своих жестоких господ! Бейте их! Ведь у вас есть ружья, почему вы не воспользуетесь ими? Убейте арабов, и мы не тронем вас. Мы возьмем вас к себе в деревню, накормим и выведем невредимыми из нашей страны. Положите кость и бросайтесь на своих господ — и мы поможем вам, иначе — умрете вы!

Когда умолк голос, караван замер. Арабы смотрели на своих рабов. Мануемы смотрели друг на друга, они только выжидали, чтобы кто-нибудь взял на себя инициативу.

Оставалось человек тридцать арабов и около полутораста черных, все были вооружены, даже у носильщиков за спиной висели ружья.

Арабы сплотились тесней. Шейх приказал мануемам выступать и, отдавая приказание, поднял ружье, но в это самое время один из черных сбросил свою ношу и, вздернув ружье, выстрелил в упор в кучку белых. Вмиг весь лагерь превратился в толпу проклинающих и вопящих демонов, пускающих в ход ружья, ножи, револьверы. Арабы смело защищали свою жизнь, но свинцовый дождь, которым осыпали их собственные рабы, и тучи стрел и копий, которые сыпались из окружающих джунглей, делали исход ясным.

Через десять минут после начала стычки ни одного араба не было в живых.

Когда стрельба прекратилась, Тарзан снова заговорил:

— Берите нашу кость и несите ее туда, откуда вы утащили ее. Мы не сделаем вам зла."

"Мгновение мануемы заколебались. Не было охоты проделывать обратно три дня пути. Они посовещались шепотом и обратились к джунглям:

— Как мы можем знать, что вы не перебьете нас, если мы вернемся в селение?

— Вы слышали, что мы обещали не делать вам зла, если вы принесете обратно нашу кость, но вы не знаете, что мы можем убить вас всех до единого, если вы не послушаетесь нас.

Разве не ясно, что скорее мы убьем вас, если вы рассердите нас, чем если вы исполните то, чего Мы требуем?

— Кто вы, что говорите языком нашего арабского господина? — спросил мануем-парламентер. — Покажитесь, и тогда мы дадим ответ.