Тарзан. Том 1

Внутри ограды был разведен огонь. Человек-обезьяна подполз к самой решетке и в промежутке между кольями увидел одинокого часового, сидящего у огня.

Тарзан спокойно направился к дереву в конце улицы, неслышно взобрался на свое место и вставил стрелу в лук. Несколько минут он прицеливался в часового, но вскоре убедился, что благодаря качанию веток и мельканию огня, слишком много шансов промахнуться, а надо попасть прямо в сердце для того, чтобы удалось провести задуманный план.

Он принес с собой кроме лука и стрел свое лассо и ружье, которое отобрал накануне у убитого часового.

Спрятав все это в одной из развилин дерева, он легко соскочил наземь внутрь ограды, вооружившись только своим длинным ножом. Часовой сидел к нему спиной. Как кошка подползал Тарзан к дремлющему человеку. Он был уже в двух шагах от него, еще миг — и нож неслышно вонзится в сердце.

Тарзан приготовился к прыжку — быстрому и верному способу нападения зверя джунглей — как вдруг часовой, предупрежденный каким-то неясным чувством, вскочил на ноги и повернулся к человеку-обезьяне.

XVII

БЕЛЫЙ ВОЖДЬ ПЛЕМЕНИ ВАЗИРИ

Когда взгляд черного мануема остановился на странной фигуре, стоящей перед ним в угрожающей позе, с ножом в руке, глаза его расширились от ужаса. Он забыл о ружье, которое держал в руке. Забыл, что можно позвать на помощь. Он думал только о том, как бы уйти от этого страшного белого дикаря, от этого гиганта, на массивных мышцах груди которого играл отблеск пламени.

Но не успел он повернуться, как Тарзан был уже возле него, и когда часовой хотел крикнуть, было уже поздно.

Большая рука схватила его за Горло и свалила наземь; он боролся изо всех сил, но напрасно: с цепкой свирепостью бульдога ужасные пальцы сжимались все теснее вокруг его горла. Скоро человек-мануем затих."

"Человек-обезьяна перебросил тело через плечо и, подобрав ружье часового, неслышно прошел улицей к дереву, благодаря которому так легко проникал внутрь селения. Там он спрятал тело высоко в густой листве, предварительно сняв с него сумку с патронами.

Потом с ружьем в руке он продвинулся вперед на ветке, с которой хорошо мог видеть хижины. Тщательно взяв на прицел ульеобразную хижину, в которой помещался предводитель арабов, он нажал на курок, и почти сразу послышался ответный стон. Тарзан улыбнулся. Заряд попал в цель.

После выстрела минуту царило молчание, а потом арабы и мануемы высыпали из хижин как рой рассерженных ос, пожалуй, не столько рассерженных, сколько перепуганных.