Тарзан. Том 1

Вот это жизнь! Он взглянул сверху вниз на девушку, идущую возле него — дочь пустыни вместе с сыном джунглей на мертвой земле! Он улыбнулся при этой мысли. Он хотел бы, чтобы у него была сестра и чтобы она была похожа на эту девушку. Каким бы она была славным и задорным товарищем!

Они вошли в горы и продвигались вперед медленнее, потому что каменистая дорога поднималась круто вверх.

Они примолкли. Девушка думала о том, удастся ли им дойти до «дуара» ее отца раньше, чем их настигнет погоня. Тарзан рад был бы идти так вечно.

Если бы она была мужчиной, это было бы возможно. Ему нужен друг, который так же, как и он, любил бы дикую свободную жизнь. Он научился дорожить общением с людьми, но беда его в том, что мужчины, каких он встречал, очевидно, предпочитали, как это ни странно, белоснежное белье первобытной наготе и свои клубы — джунглям.

Тарзан и девушка только что вышли из-за скалы, которую огибала тропинка, и разом стали. Прямо перед ними, по середине дорожки стоял Нума «эль адреа», черный лев.

Зловеще горели его зеленые глаза, и он обнажал зубы, сердито похлопывая себя хвостом по бокам. И вдруг он зарычал страшным, вселяющим ужас рычанием голодного и вместе с тем сердитого льва.

— Нож, — сказал Тарзан, протянув руку. Она вложила рукоятку в его раскрытую ладонь. Зажав его в руке, он потянул ее назад, заслонив собой. — Бегите к пустыне, как можно скорей. Если я позову, значит все хорошо, и вам можно вернуться.

— Бесполезно, — покорно возразила она. — Это — конец.

— Слушайтесь! — приказал он. — Скорей! Он сейчас прыгнет.

Девушка отступила на несколько шагов и остановилась в ужасе перед тем, чему ей придется быть свидетельницей.

Лев медленно приближался к Тарзану, опустив голову и задрав высоко хвост.

Человек-обезьяна стоял, пригнувшись, и длинный арабский нож блестел при свете луны. Дальше вырисовывалась напряженная фигура девушки, неподвижной, как изваяние. Она чуть наклонилась вперед, широко раскрыв глаза, восхищаясь смелостью человека, который решается стоять лицом к лицу с «большеголовым царем», вооруженный только ничтожным ножом.

Человек ее народа давно бы уже преклонил колени в мольбе и без сопротивления погиб бы под этими ужасными когтями. Результат будет в обоих случаях один и тот же — это несомненно, но она трепетала от восторга, глядя на героическую фигуру впереди. Ни малейшей дрожи во всем крупном теле — в позе его столько же вызова и угрозы, как у самого «эль адреа».