Тарзан. Том 1

Заспанный хозяин долго отказывался организовать поиски Кадура бен Садена раньше утра, но при виде золотой монеты его точка зрения изменилась, и, спустя несколько минут, слуга отправился в обход небольших туземных гостиниц, где, как можно было рассчитывать, шейху пустыни легче было найти компанию по душе. Тарзан считал необходимым найти отца девушки тотчас, так как боялся, чтобы он не пустился в путь слишком рано поутру.

Они ждали не более получаса, как посланный вернулся с Кадур бен Саденом. Старый шейх вошел в комнату с недоумевающим выражением на гордом лице.

— Господин оказал мне честь… — начал он, и вдруг его взгляд упал на девушку. Он бросился к ней через комнату с протянутыми руками. — Дочь моя! — крикнул он, — аллах милосерден! — и слезы затуманили мужественные глаза старого воина.

Когда Кадур бен Саден выслушал рассказ о похищении девушки и о ее спасении, он протянул Тарзану руку.

— Все, что имеет Кадур бен Саден, — все твое, друг мой, и сама его жизнь тоже, — сказал он просто, но Тарзан знал, что это не пустые слова.

Было решено немного поспать и выехать рано утром и попытаться проделать весь путь до Бу-Саада в один день. Для мужчин это было относительно не трудно, но для девушки путешествие, конечно, будет утомительно.

Но она-то больше всего и настаивала, чтобы ехать как можно раньше, — так ей хотелось поскорей увидать семью и друзей, от которых она была оторвана более двух лет."

"Тарзану казалось, что не успел он закрыть глаза, как его уже разбудили, а через час отряд уже двигался в направлении к югу, по дороге на Бу-Саад.

Первые несколько миль дорога была хорошая, и они быстро продвигались вперед. Потом началась песчаная пустыня, и лошади глубоко вязли в песке. Кроме Тарзана, Абдула, шейха и его дочери, с ними ехали четверо арабов из племени шейха, сопровождавшие его в Сиди-Аиссу. Итого, семь ружей, — бояться дневного нападения было нечего, а если все будет идти хорошо, к ночи они будут уже в Бу-Сааде.

Сильный ветер гнал им навстречу летучий песок пустыни, и губы у Тарзана пересохли и потрескались.

То, что он видел вокруг, было далеко не привлекательно, — огромное пространство волнообразной земли, с небольшими голыми холмиками и кое-где рассеянными группами жалких кустарников. Далеко к югу виднелись смутные очертания гор Сахары. Как мало это похоже, думал Тарзан, на прекрасную Африку его юных лет!

Абдул, всегда настороже, посматривал назад не реже, чем вперед.