Тарзан. Том 1

— Джэн Портер! — сказал наконец Тарзан, — если бы вы были свободны, вышли бы вы за меня?

Она не ответила сразу, но он ждал терпеливо.

Девушка старалась собраться с мыслями. Что знала она о странном существе, сидящем рядом с нею? Что знал он сам о себе? Кто был он? Кто были его родители?

Даже имя его было отзвуком его таинственного происхождения и его дикой жизни."

"У него не было человеческого имени. Могла ли она быть счастлива с мужем, который всю жизнь провел на вершинах деревьев в африканских пустынях, который с детства играл и сражался с антропоидами, вырывая куски из трепещущего бока свежеубитой добычи и вонзал крепкие зубы в сырое мясо, в то время как товарищи его рычали и дрались кругом него за свою часть? Мог ли он когда-нибудь подняться до ее общественного круга? Могла ли она вынести мысль о том, чтобы спуститься до его уровня? Будет ли кто-нибудь из них счастлив в таком ужасном неравном браке?

— Вы не ответили, — сказал он.

— Я не знаю, что ответить, — печально проговорила Джэн Портер.

— Значит, вы меня не любите? — спросил он ровным голосом.

— Не спрашивайте меня. Вы будете счастливее без меня. Вы не созданы для мелочных ограничений и условностей общества. Цивилизация скоро стала бы вам невыносима, и вы стали бы рваться к свободе вашей прежней жизни — жизни, к которой я так же не приспособлена, как и вы к моей.

— Я думаю, что понял вас, — спокойно ответил он. — Я не буду больше настаивать.

В его голосе прозвучала слабая нотка горечи.

— Не надо, — умоляюще проговорила она. — Не говорите так! Вы не поняли!

Но прежде, чем она успела сказать что-либо дальше, неожиданный поворот дороги привез их в середину маленького лагеря.

Перед ними стоял автомобиль Клейтона, окруженный всем обществом, которое он привез из коттеджа.

XXVIII

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

При виде Джэн Портер, крики облегчения и восторга сорвались со всех уст, и когда автомобиль Тарзана остановился рядом с другим автомобилем, профессор Портер схватил дочь в свои объятия.

Одну минуту никто не обратил внимания на Тарзана, который продолжал молча сидеть на своем месте. Первым вспомнил о нем Клейтон и, обернувшись, протянул ему руку.

— Как сумеем мы когда-либо отблагодарить вас? — воскликнул он. — Вы спасли всех нас.