Тарзан. Том 1

 — Он не присоединился к нам. — И после минуты задумчивого недоумения добавил: — Возможно, что он ушел к своему племени — к людям, которые напали на нас.

Клейтон не знал сам, почему он это сказал: ведь он сам не верил этому; но любовь — такой странный властелин!

Девушка глядела на него широко раскрытыми глазами.

— Нет! — воскликнула она пылко, — слишком уж пылко — подумалось ему. — Это невозможно. Они — негры, а он ведь белый и джентльмен!

Клейтон смутился, но его соблазнил маленький зеленоглазый чертенок.

— Он странное, полудикое существо джунглей, мисс Портер. Мы ничего не знаем о нем. Он не говорит и не понимает ни одного европейского языка, и его украшения и оружие — украшение и оружие дикарей западного побережья.

Клейтон говорил возбужденно.

— На сотни миль вокруг нас нет других человеческих существ, мисс Портер, одни дикари! Он наверное принадлежит к племени, напавшему на нас, или к какому-нибудь другому, но столь же дикому, — он, может быть, даже каннибал.

Джэн Портер побледнела.

— Я этому не верю, — прошептала она как бы про себя. — Это неправда. Вы увидите, — сказала она, обращаясь к Клейтону, — что он вернется и докажет вам, что вы не правы. Вы его не знаете так, как я его знаю. Говорю вам, что он джентльмен.

Клейтон был великодушный, рыцарски настроенный человек, но что-то в ее тревожной защите лесного человека подстрекало его к безрассудной ревности. Он вдруг забыл все, чем они были обязаны этому дикому полубогу, и ответил Джэн Портер с легкой усмешкой:

— Возможно, конечно, что вы правы, мисс Портер, — сказал он, — но я не думаю, чтобы кому-нибудь из нас стоило особенно беспокоиться об этом молодце, поедающем падаль.

Девушка не ответила, но почувствовала, как больно сжалось ее сердце. Гнев и злоба, направленные на того, кого мы любим, ожесточают наши сердца, но презрительная жалость заставляет нас пристыженно молчать.

Джэн знала, что Клейтон говорил только то, что думает, и в первый раз попыталась подробно разобраться в своей новой любви и подвергнуть объект ее критике.

Медленно отвернулась она от молодого человека и пошла в хижину, напряженно раздумывая. Она попыталась представить себе лесного своего бога рядом с собою в салоне океанского парохода.