Степные травы

– Ну да, твоему младшему надо силы-то восполнять, – усмехнулся Ремулус Аванти.

– Да, не думал, что когда-нибудь тебя кто-то переплюнет, Бран, – заметил Даиэль Леваннар. – Кстати, а где жених? Мы же тут вроде как из-за него собрались.

– С Трелоном куда-то уехали, – ответил Ремулус. – Обещали быстро обернуться.

– Ну, куда я, кажется, догадываюсь, – усмехнулся Деннар. – Вопрос, найдут ли? Не сезон ведь, для этих цветов.

– Здесь лес, – с загадочным видом ответил Бран. – Непростой лес. Волшебный.

– Говори прямо, наш это лес, – заметил Даиэль, распуская волосы.

Золотистая волна упала до поясницы эльфа.

– А помните… – начал было Деннар.

– Слышь, а в хлебало? – мрачно произнес Даиэль, похлопав ладонью левой руки, по кулаку правой. – Извращенцы антовы!

– А я говорил, что если идем с Браном, надо брать на три больше! – ехидно заметил Ремулус. – Так нет, хватит, хватит!

– Вот, слушайте умного человека, – усмехнулся Тайфол.

– Да дерра тебе в жены, кто тебя тогда просил уговаривать?! – возмутился Деннар. – Договаривались же, по одной в лицо! Кстати, ты мне до сих пор спасибо не сказал за жену!

– Да сейчас, только колеса смажу, – хмыкнул Бран.

– Скользкий ты, Тайфол, как болотник, – фыркнул Деннар, раздеваясь.

– О, ваше высочество, уже отращиваете? – насмешливо произнес Ремулус, смотря на живот Вестфолена.

– Ну так, я же не скачу по степи, – огрызнулся Деннар. – Ничего, вот перееду к Брану, возьму орчанку в жены.

– Вроде еще не в парилке, – заметил Даиэль. – А этому уже голову напекло…

– Ого, как нас много-то стало! – раздался уверенный, мелодичный и при этом явно поставленный и командирский женский голос, когда девушки вошли в купальный зал.

В относительно небольшом бассейне и на бортике оного сидели старшие женщины Тайфолов. Мара Тайфол держала в руке большую кружку. Каяра поддерживала сестрицу по мужу такой же тарой. Саятана (леди Саятана!) изящно держала бокал с соком. Вайлири Тайфол сидела к входящим спиной, распустив роскошную золотистую гриву.

Эти женщины были олицетворением зрелой, уверенной в себе красоты, причем какой-то дикой, сильной красоты. На животах растяжки и их никто не скрывал. Это были матери, и они этим гордились, а не как в столице, бегали к целителям, чтобы убрать следы от беременности.