Страх

Рикард услышал обрывок предложения, произнесенного мужским голосом:

— …это точно совпадает с описанием его внешности, данным по радио.

— Где же вы видели Маттеуса?

— Мы вынуждены были свернуть на обочину из-за одного сумасшедшего шофера, едущего из Хальдена в Сарпсборг. Другой автомобиль тоже съехал на обочину, но они его быстро подтолкнули и тронулись с места. Но Маттеус остался, было ясно, что он бесплатный пассажир, и он назвал нам имя того, чей автомобиль чуть не налетел на нас.

— И Вы помните его имя?

— Конечно, известное имя.

— Херберт Соммер… — задумчиво произнес полицмейстер. — И он пошел пешком?

— Да, и весьма решительно. Мне показалось, что Маттеус произнес что-то вроде «пьянчуга», но точно я не могу утверждать.

— У Вас был физический контакт с этим пассажиром?

— Нет, я вышел из машины, мы стояли и разговаривали, а потом я записал имя Соммера в свой блокнот.

— Не касались ли вы его руки или одежды? Не прислонялся ли он к автомобилю?

— Нет, ничего такого не было. Никакого контакта.

— Вам, можно сказать, повезло! Ну что ж, огромное вам спасибо, вы оказали нам большую помощь. Мы постараемся как можно скорее отыскать нашего весельчака.

— Значит так, — лаконично сказал полицмейстер, повесив трубку. — Немедленно поезжай к Соммеру, мы не можем терять ни минуты. Херберт Соммер человек общительный, он не может жить без поклонников.

— Но я голоден, — пытался протестовать Рикард. — Не ел с самого утра. Не мог бы кто-нибудь другой…

— У других тоже есть, чем заняться, и каждую секунду заражается новый человек. Сделай это последнее дело, и получишь обед за казенный счет — ты это заслужил!

Вздохнув, Рикард отправился выполнять задание. Конечно, он сам хотел как можно скорее остановить распространение инфекции, считая это для себя делом чести, но голод всегда был врагом предприимчивости.

Ему казалось, что весь его день состоял из непрерывной езды на автомобиле и на моторных лодках, звонков у входных дверей и посещениях больших кораблей…

Дорога в Сарпсборг показалась голодному Рикарду просто бесконечной. Все же он позволил себе остановиться возле закусочной и съесть три горячие сосиски. Настроение сразу поднялось.

И вот он позвонил у дома Соммеров.