Страх

Превосходно! Ты не мог бы рассказать еще что-нибудь об этих дамах?

— Молодая дама привязала пуделя к фонарному столбу и пошла помогать другой женщине. Мне кажется, что…

— Что же ты хотел сказать?

— Это не имеет никакого отношения к делу, но мне показалось, что обе эти женщины… Как бы лучше выразиться…

— Подумай, это может оказаться важным.

— Да, во-первых, они явно не были знакомы друг с другом, судя по их поведению. Во-вторых… Нет, это может показаться глупым, но они в чем-то походили друг на друга.

— Внешне?

— Не то, чтобы внешне, но… они были такими забитыми.

Рикард не нашел ничего примечательного в этом сравнении, но поблагодарил и сказал, что, возможно, это замечание окажется очень полезным. Добившись от матроса более точного описания их внешности, он спросил:

— И что же было потом?

— Потом они стояли на причале и смотрели, как он отплывает от берега на пароме. Потом они разошлись, и та, что была моложе, отвязала собаку. После этого я ушел в каюту, потому что замерз.

— А другая женщина, куда она пошла?

— Она осталась стоять у переправы, словно не зная, куда ей идти. Это было последнее, что я видел.

Рикард вздохнул. Снова ему предстоит отправиться на остров Сау, чтобы поспрашивать, не живет ли она там.

Поблагодарив матроса за помощь, он с сожалением подумал о том, что первая дама, которая помогла незнакомцу забраться на паром, наверняка заражена сильнее других.

И ее местопребывание оставалось совершенно неизвестным. Если ее не окажется на острове, придется объявить розыск.

4

Пастор Прунк установил в «Храме» радио. Он тайно слушал, что происходит в мире. И если сообщали о каких-то бедствиях, он включал его на полную громкость, чтобы все, кто находился в убежище, поняли, что предсказания их пророка сбываются.

Землетрясение в районе Средиземного моря было ему просто на руку. И он произнес в связи с этим длинную обличительную речь о том, как туго приходится всем грешникам, находящимся за пределами их убежища.

— Господь надеется на нас, его верных слуг, которым предстоит унаследовать землю, а позднее и небо, — вещал он громоподобным голосом. И прихожане восхищенно бормотали что-то по поводу бедолаг, оставшихся за пределами их «Храма».

— Им предстоит ползать на четвереньках в зловонной жиже и замаливать свои грехи, — продолжал Прунк, распаляясь все больше и больше по мере того, как усиливались стоны и вздохи прихожан.