Стоять, бояться, раздеваться!

– И кто же мне помешает?!

– Я!

– Руслан Азимович, губу закатайте, – Вероника демонстративно перешла на «вы». – Я тут наступила на нее, кажется.

– Будешь хорошей девочкой, я тебе на всего себя наступить разрешу.

– Да я скорее в монастырь уйду. – Вероника фыркнула.

– Не-е-т! Ты уйдешь в мой дом. Поселишься в моей кровати. А дальше мы что-нибудь придумаем.

– Что-нибудь?

Теперь к злости на лице Вероники добавилось что-то еще. Глаза заблестели, а губы дрогнули. Совсем как во время прощального разговора.

– Я искуплю свою вину.

– Да ты... Да ты...

Ее затрясло. Ладони сжались в кулаки. И, не сдержавшись, она маленьким ураганом налетела на Бадоева.

– К черту ты пойдёшь! Понял?

Правая рука ударила по левой щеке.

– Видеть тебя больше не хочу.

Левая обожгла правую щеку.

– Солдафон! Животное! Чудовище!

Удары посыпались без остановок.

– Ты больше и пальцем меня не тронешь! Я лучше в монастырь уйду, чем снова с тобой буду.

Будто копила эти фразы все двадцать дней, Вероника кричала и кричала. Лупила Руслана, не жалея своих ладоней. Не сводила взгляда с его глаз.

В результате оба так увлеклись, что не заметили, как в палату вошел доктор.

– А что это у нас такое происходит? – Он даже очки протер, будто не поверил своим глазам. – Кто разрешил тревожить мою пациентку? – Сурово уставился на Руслана.

Чуть не кончивший от пощечин, тот лишь криво улыбнулся в ответ. Но следующей фразой доктор стер улыбку и заставил раскрасневшуюся парочку побелеть.

– Вероника Георгиевна, в вашем положении лучше беречь себя. Никаких стрессов и физических нагрузок.

– Э-э... в каком положении?

Словно мозг резко перегрелся и включилась вентиляция, Пожарская начала активно хлопать ресницами и облизывать губы."

"– В беременном. Я предполагаю, четыре недели! – Доктор важно поправил очки и, словно что-то его развеселило, расцвел в улыбке. – Но лучше мы сейчас пройдем в кабинет УЗИ и выясним все точно.

Глава 25. Родители

Наверное, было не место и не время, но после слов доктора Вероника вдруг вспомнила, как однажды в детстве соседский мальчишка лопнул рядом с ней сразу два воздушных шарика. Страшного вроде не произошло, но после взрыва до вечера она ничего не слышала и шарахалась в сторону от всего, что имело круглую форму.

В палате никаких шариков не наблюдалось. Из круглого рядом были только глаза Бадоева, но уши почему-то заложило.