Стань Звездой!

Потом накрыл рукой все еще твердый член. — В седло, ковбой, — прошептал, глядя в мутные, расфокусированные глаза. — Я вырвался вперед, надеюсь сделать тебя на целый круг.

Он опустился на локти и поднял взгляд на неподвижно застывшего возле них Курта.

Зак медленно двинул бедрами, снова входя в него до упора, а Курт придвинулся ближе и накрыл ладонью его горло.

— Пустишь меня? — спросил хрипло. — Ненадолго…

— Въезжай, — шепнул Эрик и поймал губами головку его члена. Обвел языком вокруг, собирая солоноватую смазку, позволил скользнуть дальше, протиснуться в горло.

Курт со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он так и оставил руку на горле Эрика, и наверняка ощущал свой член под натянувшейся кожей. Зак застонал, до боли вцепился пальцами в бедра Эрика и снова набрал темп. Вбиваясь в Эрика, он толкал того на член Курта, а когда подавался назад, тянул за собой, так что во рту оставалась только головка.

Эрик мог контролировать только горло, заставляя мышцы оставаться расслабленными. В остальном он всецело принадлежал сейчас Камерону и Льюису, был их общей игрушкой.

И эта беспомощность и бесправность неожиданно заводила. Член, еще минуту назад безучастный к происходящему, снова налился кровью и тяжело бил по бедрам и животу в такт движений Зака.

А потом оба вдруг остановились. Эрик ощущал оба члена глубоко внутри — их пульсирующие стволы и головки. И дернулся было в погоне за прерванным наслаждением, когда вдруг понял причину остановки: Курт и Зак целовались над его спиной.

А потом Зак буквально распластался на нем и сунул руку под живот.

Прежде чем обхватить член, погладил по животу, взвесил на ладони мошонку. А потом с силой протиснул через кулак головку. Эрик застонал от почти болезненного удовольствия.

— Простите, но я все, — выдохнул Курт и начал быстро, рвано двигаться. Его член, ставший невозможно твердым, проскальзывал глубоко в горло.

Эрик принимал его уже совершенно спокойно — лишь глубоко дышал через нос, зажмурившись и надеясь не потерять сознание от удовольствия, своего и чужого.

Кулак по-прежнему скользил по его члену, а чужой — твердый, горячий — распирал все внутри. В этот раз Эрик кончал молча — изливающийся в горло член не давал произнести ни звука.

Руки ослабели, подламывались, но Эрик  заставлял себя сохранять позу, чтобы не причинить никому боли.

Курт осторожно отстранился, как только Эрик сглотнул последние капли. Сел прямо перед ним, так что колени уперлись в плечи Эрика.

— Немного подстрахую, — голос Курта звучал хрипло.