Стань Звездой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тот успел достать телефон и теперь ходил по саду, напряженно вслушиваясь в трубку.

— Кажется, это миссис Камерон, — вздохнул Курт. — Она обожает длинные  проникновенные тирады.

— Мне кажется, она просто скучает по нему, — Эрик тоже присмотрелся. Зак прикурил еще сигарету, присел на край стола и слушал, лишь изредка вставляя слово-другое. — И он тоже скучает, — сказал, когда Зак коротко улыбнулся и убрал трубку от уха.

— Прежде всего они скучают по временам, когда всего этого еще не было, — Курт сел за стол со своей чашкой кофе. — Милая, веселая, респектабельная семья. Я обожал их всех, включая собак.

— С этого обычно начинаются самые темные истории: жила-была респектабельная семья, — вздохнул Эрик, вспоминая дом деда и бабушки, смеющуюся мать и старого толстого кота. —  А потом по этим временам остается только скучать.

Курт посмотрел на него, и Эрик уже почти решился рассказать про смерть матери, про то, как он уехал из дома и что отец недавно нашел его, но запиликал телефон: система сообщала об открытии ворот.

“Все ок, приехал курьер” — сообщение от Фрэнка запоздало всего на несколько секунд. — “Привез продукты и нормальные подушки”.

Курт вопросительно на него посмотрел,  и Эрик показал ему сообщение.

— Так ты привык на твердом спать? — Курт положил ладонь ему на шею и мягко помассировал. — Давай закажу ортопедическую.

— И Зак выгонит меня из спальни вместе с подушкой, — улыбнулся Эрик и закрыл глаза, прислушиваясь к ощущению тепла, идущего от пальцев Курта.

Курт покосился на него и поднял руку выше, увязая пальцами в волосах."

"— Меня поражает, как легко ты принял перемены, — сказал, понизив голос. — Так устал от собственной правильности, или нас еще ждет запоздалый откат?

— Не знаю, — пожал плечами Эрик.

И что он, Эрик Ласард, совершенно не похож на своего отца. Ему нет нужды каждый день напиваться в стельку и набивать желудок всем подряд. Для него духовное выше телесного… кому это важно, в конце концов? Много лет Эрик винил мать, что она отгородилась от происходящего своей верой, наплевала на ребенка.