Стань Звездой!

— Жду тебя у денника Мефисто, — кивнул он и, хлопнув Эрика по плечу, поспешил к конюшне.

Конь его узнал и явно был рад предстоящей прогулке. По пути к конюшне Зака обогнал конюх, и когда тот добрался до нужного денника, Мефисто уже почти был оседлан.

— Не спеши, — ласково укорил Мефисто конюх и погладил по шее. — Я его выведу, мистер Камерон, только Леди оседлаю, — обратился он к Заку, выходя из денника.

Табличка с именем “Леди” была прибита к деннику, в котором стояла белоснежная лошадь с длинной гривой.

— Вы можете доверить это мне, — мягко попросил Зак. — Мы с ним неплохо ладим.

— К сожалению, манеж занят, поэтому все равно придется подождать, — покачал головой конюх.

Зак кивнул и зашел к Мефисто. Конь немедленно ткнулся ему в живот широким лбом.

Он с удовольствием погладил коня за чуткими ушами и по шее, достал из кармана выделенные Эриком леденцы. Мефисто аккуратно взял угощение с раскрытой ладони и захрустел.

Леди явно была не столь покладистой, как все остальные лошади. Зак слышал увещевания конюха и раздающееся в ответ ржание.

— Так и знал, что вы тут нежности устраиваете, — раздался позади голос Эрика. Обернувшись, Зак увидел, что тот уже переоделся в бриджи и высокие сапоги. — Выводи Мефисто, мы за вами.

Заку очень хотелось сказать, что это нечестно и он тоже хочет полюбоваться на задницу Ласарда в обтягивающих штанах, но, разумеется, прикусил язык в присутствии конюха и еще нескольких людей на конюшне.

— В лес? — спросил лишь, вскочив в седло.

— Да, — отозвался Эрик. — Леди нужно спустить пар.

Это было мягко сказано. Когда Эрик вывел ее из конюшни и сел в седло, кобыла встала на дыбы. Мефисто недовольно фыркал и переминался с ноги на ногу, но Зак заставил коня стоять. Просто не мог отвести взгляда от Ласарда, без видимых усилий вынудившего Леди опуститься на четыре ноги и бежать медленной рысью.

Он нисколько не сомневался, что прежде чем пуститься в галоп, Эрик будет долго сдерживать лошадей, заставляя их идти шагом, потом заставит бежать рысью, постепенно разогревая мышцы. Так и было — с той лишь разницей, что кобыла трусила на месте, приплясывала, высоко поднимая ноги, и это можно было назвать как угодно, но только не шагом.