Стая

 – Объяснять долго, нужно освободить его. Хозяин продать его отказался. Мы надеялись, что ты, – в образе прекрасной дамы, – сумеешь заговорить скряге зубы, пока мы освободили бы беднягу.

– Кому зубы заговорить? – холодно уточнила Кота, с заметным хрустом разминая руки.

– Заговорить, а не лишить всех зубов, – холодно осадил ее Ломлес. – Драку затеять и без тебя бы смогли. А ты теперь с виду локки. Кто знает, клюнет ли хозяин на столь опасную приманку? Хотя, попробовать стоит, очень не хочется город на уши поднимать.

– Кто он? – растерянно спросила Кота. Она пристально следила за юрким противником, но внешний вид раба ни о чем ей не говорил. Девушка никогда раньше не видела этого человека.

– Кота, послушай, – Ломлес развернул девчушку к себе и, чуть наклонившись, заглянул в черные глаза. – Вон видишь того мужика в фиолетовом камзоле и красных облегающих штанах?

– Вон того петуха? – смеясь, уточнила девушка, указав пальцем на улыбчивого мужчину средних лет, тщательно приглаживающего белесые усы.

– Того, – немного разочарованно вздохнул Ломлес. Кота совсем еще девчонка! – Нужно построить ему глазки, поманить. Так, чтобы он пошел за тобой, привлечь внимание. Если он не увидит, кто освободил раба, то ничего сделать не сможет.

– Как это – глазки построить? – растерялась Кота."

"– Ох, девочка, – схватился за голову суровый воин. – Никак не думал, что женщину нужно учить подобным вещам! Ну… подмигни что ли, пальчиком помани… там, пуговку расстегни…

– Попробую, – задумчиво протянула Кота, обдумывая задание.

– Надо сделать так, чтобы пошел, – строго наказал Ломлес.

– Надо – сделаем, – беззаботно пропела Кота. Ее вдруг охватило воодушевление, ведь это первая возможность проявить себя, доказать всем, что она уже не ребенок.

Оглядевшись, Кота задумчиво обошла вокруг небольшого возвышения, на котором расположились знатные вельможи и соседние харцы, наблюдающие за боем. Юркий мужичок сновал среди них, собирая звонкие монеты.

Кота откинула капюшон, попыталась пятерней причесать колтуны черных волос, ослабила шнуровку жилетки, расстегнула верхние пуговицы рубахи, почти оголяя грудь. Один из мужчин на помосте округлил глаза, перегнувшись через перила, и, потеряв равновесие, рухнул в толпу простолюдинов.