Стая

Кота видела, что она винит себя в смерти любимого. Сердце кольнуло сочувствие. Совсем недавно она испытывала точно такие же чувства.

– Я решила, что больше не буду бегать от судьбы, – тихо сказала Вия и горько улыбнулась. – Но хотела не просто убить Локка. Я хотела, чтобы он мучился так же, как истязал других. Позволила Лунному волку проявить свою силу. И, когда дух Локка вошел в мою душу, желая управлять моим телом, я запечатала его Сердцем клана и кровью шакти в себе самой!

Она расхохоталась, а Кота испуганно сжалась в комочек: в смехе женщины проскользнуло безумие.

Шактир осеклась и пристально посмотрела на девушку.

– Не думала я, что он окажется настолько сильным. Не сразу, постепенно, Локк завладел моим сознанием, умело управляя страхами. А страха было много. За жизнь Лая. Это было единственное существо, которое заставляло меня жить дальше. Теперь его нет. Убей меня! Убей, чтобы проклятый злодей не мог больше причинять боль и страдание. Спаси себя! Он сумасшедший! Решил, что ты освободишь его. Но даже если так… В любом случае, он тебя убьет.

– Лай жив, – Кота, полная сострадания, мягко коснулась локтя Вии. – В ночь, перед тем, как появился Локк, я отдала ему свое сердце, – девушка запнулась и поправилась: – Сердце клана. Так как хранителю не положено носить кулон на шее, сунула в набедренную повязку…

– Но зачем? – удивленно воскликнула Шактир. – Какой в этом прок?

– Никакого, – мягко улыбнулась Кота. – Мне просто показалось правильным то, что он будет хранителем моего сердца… то есть, Сердца клана.

Когда я бросилась на тебя, думая, что ты – локки…

– Так оно и было, – поправила Шактир. – Когда моим телом управляет Локк, меня нет. Я иногда могу видеть – что он творит, но только иногда, как во сне. Полагаю, это локки хочет, чтобы я видела. Например, в случае смерти Лая…

– Ты мне не веришь? Он – жив! – крикнула Кота, разозлившись.

– Я не переживу еще одной рухнувшей надежды, – прошептала бледная Шактир. – Это слишком больно.

– Ты все равно собралась умирать, – цинично фыркнула Кота.

Увидев, как голубые глаза Вии сверкнули яростью, примирительно добавила: – Так-то лучше. А то маниакальное стремление к смерти начинаешь жутко раздражать. И я даже не о том, что ты всучила мне зелье локки, заранее зная, что оно нас погубит. Всех троих! – Бледное личико Шактир приобрело чуть виноватое выражение. – Я тебя простила. Пойми же, Лай жив! Только он мог вытащить нас из пучины силы. Он – прирожденный локки! Теперь мне понятно, как это получилось.