Стая

– Разве что тем, что я – не мышь, – сердито буркнул тот, не в силах смириться, что девушка, о которой он думал два года – оборотень.

Учитель примолк и лишь чуть шевелил губами, исцеляя юношу. Тот старался не шевелиться, пытаясь не отвлекать Уоза. Отвлечь его было делом весьма легким, но тогда наследник рисковал навсегда остаться с незаконченным заклинанием в вечной ране. Нет ничего хуже, чем недоделанное целительство. Переделать его уже невозможно. Сам учитель рассказывал ему о таких случаях много и с удовольствием, часто отмечая, какие из них – его рук дело.

"

"Когда Уоз закончил, Лай убедился, что нога – целехонька. Лишь тонкий шрамик на голени напоминал о противной тушке зверька, которого Кота случайно пригвоздила к нему в подвале. Юноша вскочил на ноги и весело рассмеялся. От гнетущего чувства растерянности не осталось и следа. Ну, подумаешь – волчица! Да он воспитал пять собак! И дикий зверь не испугает юного наследника. К тому же, Кота вела себя вполне адекватно, отличаясь от обычных девушек разве что большей непосредственностью.

Учитель прав – глупо бояться того, кто стремится защитить твою жизнь. В конце концов, если бы она хотела смерти Лая, то напала бы на него еще два года назад, на берегу Ори, когда он был абсолютно беззащитен перед подготовленной мечницей.

– Так-то лучше, – удовлетворенно хмыкнул Уоз, не отрывая взгляда от ноги Лая. Но тот знал, что хитрый учитель имеет в виду не его исцеление.

Лай побежал следом за девушкой. Он хотел извиниться. Сейчас парень и сам не понимал, что на него нашло.

Да, она скрывала, что волчица. Но, скорее всего, по тем же причинам, по которым он утаивал, что – прирожденный локки. За это не стоит судить… во всяком случае, не ему.

Лай вылетел на полянку и чуть не полетел кубарем, обнаружив Коту сидящей на небольшом мшистом пеньке. Девушка не смотрела в его сторону. Обхватила руками колени, уткнулась в них лбом. Плечики чуть подрагивали. Лай испытал смешанное чувство вины и облегчения. Он был рад увидеть вполне человеческие эмоции, но слезы были на его совести.

Медленно подошел и осторожно тронул девушку за локоть.

– Кота, прости, – тихо сказал он. – Я осел и невежда!

Девушка вздрогнула и подняла заплаканное личико, но сказать ничего не успела. Следом за юношей из леса на поляну выскочил возбужденный Уоз. Дырявая рубаха его развевалась на ветру, оголяя то одну часть тела, то другую. Темные глаза на бледном лице блестели ярче утренней росы.

– Бегите, дети! – крикнул он.