Стая

Даже накройся она шкурами, и то было бы легче дышать!

У ворот возникла небольшая заминка, поскольку рыжий стражник не хотел пускать приезжих господ.

– Приказ харца! – скулил он, жадным взглядом буравя золотые монеты в руках Солдеса. – Не положено до темна! Никому…

– О! – Кота узнала молодого стража и оглянулась. – А где Нерст?

– Так вы на похороны дядюшки? – веснушчатое лицо озарила грустная улыбка. – Как раз вовремя успели. Проходите скорее! Только держитесь ближе к городской стене – в замке турнир.

– Турнир? – несказанно удивился Солдес. – С какой стати? Тем более, в такой траур.

– Что харцу до мертвого слуги? – еще больше помрачнел стражник. – Он уже не может исполнить обязанности… А праздник – в честь совершеннолетия наследника.

– Почему же тогда ворота закрыты? – уточнил Солдес.

– Кто знает, – тот пожал плечами. – У богатых свои причуды.

И тут же жадно цапнул монету из рук мужчины в черном плаще. Кота ощутила, как брат усмехнулся. Скользнула следом за Солдесом в чуть приоткрытые ворота.

С этой стороны городской стены были слышны редкие трубы, и иногда до слуха доносился топот и лязг металла. Солдес легонько пожал руку сестры.

– Молодчина. Не спрашиваю, кто такой Нерст и откуда ты его знаешь… Главное, мы прошли.

"Кота лишь насупилась. Брат не спешил делиться знанием, и она до сих пор не представляла, что придется делать. Главная площадь, где в день ярмарки были раскинуты многочисленные палатки, была разделена на несколько площадок. Одна была очень большой, другие чуть меньше. Вокруг каждой рукоплескали зрители, выкрикивая подбадривающие слова.

– Я видела такое пару раз, – шепнула Кота. – Это не так, как тогда, на ярмарке, глупые шуты сражались бутафорским оружием… Здесь все по-настоящему. И погибнуть может каждый из смельчаков. По-моему, глупо, вот так – ни за что, умирать. Но, как верно подметил стражник, у богатых свои причуды. Участвовать в таких турнирах могут лишь самые знатные.

– Хорошо, – сухо кивнул Солдес, пробираясь к самой большой площадке. – Значит, не придется объяснять.