Солнце полуночи

Я понял, что уже некоторое время жду, что она вот-вот решит проведать меня с Беллой. И смог придумать лишь одну причину, по которой она меня избегала.

Мне с избытком хватило бы времени, чтобы обдумать события минувшего дня, но я этого так и не сделал. Только смотрел на Беллу и напрасно желал оказаться выше и лучше. Сделать правильный выбор и остаться верным ему еще до того, как ее затронул весь этот кошмар.

В этот момент я понял, что должен сделать кое-что. Я знал, что будет больно, но недостаточно: я заслуживал худшей кары.

Я вышел в коридор – вызвав всплеск интереса со стороны двух медсестер, которые задались вопросом, отлучался ли я раньше из палаты, – и прежде чем успел достать телефон, услышал мысли Элис, поднимающейся по лестнице. Я двинулся навстречу, чтобы встретиться с ней за дверью на лестничную клетку.

Она несла в руках что-то маленькое, черное, обернутое тонким шнуром, и держала это нечто так, словно хотела сжать пальцы и раздавить, уничтожить свою ношу.

«Этот спор с тобой я просмотрела больше трехсот раз, но так и не убедила тебя».

– И не сможешь. Мне надо это видеть.

«На этом и остановимся. Вот, держи». Элис сунула мне камеру, и я заметил, как рада она избавиться от нее. Я нехотя принял ее. В моей руке она выглядела чуждо и зловеще. «Уйди куда-нибудь, чтобы тебе не помешали».

Я кивнул. Совет был уместный.

«А я пригляжу за Беллой. Это ни к чему, но я же знаю, что так тебе будет легче».

– Спасибо.

Элис стрелой вылетела за дверь.

Некоторое время я блуждал по коридорам, в это время тихим, но не безлюдным. Подумывал укрыться в пустующей палате, но это убежище показалось мне недостаточно укромным. Потом спустился в вестибюль и вышел на территорию больницы. Здесь ощущение, что я один, усилилось, но все равно время от времени попадались сотрудники службы безопасности, проводящие обходы.

Я искал уединенный уголок и с облегчением обнаружил его, начисто лишенный человеческих мыслей, прямо по другую сторону большого кругового проезда.

По иронии судьбы пустующее здание оказалось часовней при больнице, освещенной и незапертой, несмотря на поздний час.