Солнце полуночи

Так или иначе, ей скорее всего просто понадобилось солнце.

При этих словах Рене слегка улыбнулась:

– Может быть.

– Рассказать вам про несчастный случай?

– Нет, я сказала, что хочу, только чтобы услышала медсестра. В том, что Белла упала на лестнице, нет ничего из ряда вон выходящего. – Поразительно, как легко родители Беллы поверили в нашу вымышленную историю. – Окно подвернулось некстати.

– Очень некстати."

"– Мне просто хотелось получше узнать тебя. Белла не повела бы себя так, если бы ты ей просто нравился.

Я снова улыбнулся ей:

– Не только ей, но и мне.

«Да, как же, красавчик, – с сомнением отозвалась она. – Здорово у него язык подвешен».

– Не обижай мою девочку, – попросила она, посерьезнев. – Она слишком впечатлительная.

– Обещаю вам: я никогда и ничем не обижу ее, – эти слова я произнес совершенно искренне и отдал бы что угодно, лишь бы Белла была невредима и счастлива, и все же сомневался в том, что говорю правду.

Гранатовые зернышки и мое царство Аида. Разве не стал я только что свидетелем ужасного примера тому, как жестоко может обойтись с ней мой мир? Разве не по этой причине сейчас она лежала здесь, израненная и неподвижная?

Да, удерживать ее рядом означало бы причинять ей наибольший вред из всех возможных.

«Хм, кажется, он настроен серьезно. Что ж, сердца разбиваются, потом раны заживают.

– Вам надо поспать. Во Флориде уже очень поздно. – Я услышал, как исказился от боли мой голос, но она еще слишком плохо знала его, чтобы заметить.

Она кивнула, у нее уже слипались глаза.

– Разбудишь меня, если ей что-нибудь понадобится?

– Обязательно.

Она поворочалась в неудобном кресле и быстро забылась сном.

Я перенес свой стул обратно к кровати Беллы.

Прислушиваясь к дыханию матери и дочери, я впервые за все время, как остался здесь, вспомнил об Элис. Обычно она не давала мне такой свободы, каким бы отчаянным ни было мое душевное состояние.