Солнце полуночи

Следопыт укусил Беллу. Ее сжигал яд.

Я увидел этот момент мысленно, будто на замедленном воспроизведении. Вламываюсь сквозь дверь. Следопыт делает бросок. Белла взмахивает рукой, заслоняясь от него. Я врезаюсь в него и оттаскиваю в сторону. Но зубы у него оскалены, шея вытянута… Я опоздал всего на миллисекунду.

Руки Карлайла все еще были неподвижны. «Зашивай ее!» – хотелось мне закричать на него, но я, как и он, знал, что теперь его усилия бесполезны. Все, что у нее сломано, срастется само собой.

Ее сердце остановится и больше никогда не будет биться.

Белла закричала и забилась в муках.

«Эдвард».

Элис вернулась и нашла в себе силы присесть рядом с Карлайлом, наступив в лужу крови, впитывающейся ей в туфли. Легким движением она отвела волосы с красных от крови глаз Беллы.

«Нельзя допустить, чтобы это произошло вот так».

На Карлайла тоже нахлынули воспоминания. О следах зубов на его ладони и затяжных страданиях, которые привели к его метаморфозе.

Потом он задумался обо мне.

Фантомное жжение прошло по моей ладони, моей руке. Я тоже вспомнил.

– Эдвард, сделать это придется тебе, – настойчиво сказала Элис.

Я мог бы сделать так, чтобы у Беллы все прошло легче и быстрее. Ей незачем мучиться так долго, как мучился я.

"Но страдать все-таки придется. Боль будет невообразимой. Пытка огнем продлится сутками. Просто… их будет не так много, этих суток.

А когда все кончится…

– Нет! – взвыл я, хотя и понимал, что протестовать бесполезно.

Сейчас видение Элис было настолько отчетливым, что казалось неизбежным. Как недавнее воспоминание, а не будущее. Мраморно-белая Белла с глазами, сияющими багрянцем в сто раз ярче, чем вся сцена бойни вокруг нас.

В эту картину вторглись мои воспоминания, наложились на видения Элис.

Выдержу ли я, если ближайшую тысячу лет с тем же упреком на меня будет смотреть Белла?

«Да!» – утверждала самая эгоистичная сторона моей натуры. Все лучше, чем если она исчезнет сразу, ускользнет от меня.