Солнце полуночи

Я с трудом удержал машину, чтобы та не вильнула от удара.

Белла вскрикнула враз осипшим голосом.

Я поспешил зажать ей рот, приглушив крик и одновременно прошептав:

– Это Эмметт!

Она сделала глубокий вдох носом и снова обмякла. Я убрал ладонь, покрепче притянул Беллу к себе. Казалось, все ее мышцы до единой бьет дрожь.

– Все хорошо, Белла. С тобой ничего не случится, – бормотал я. Но она будто не слышала меня. Дрожь не унималась. Дыхание стало неглубоким и частым.

Я попытался отвлечь ее. Обычным тоном, словно и нет никакой опасности или ужаса, я заговорил:

– Не думал, что тебе настолько наскучила жизнь в маленьком городке.

Пусть мое замечание и не отличалось деликатностью, особенно если вспомнить, сколько страданий причинило ей бегство, зато отвлекло ее. Она заерзала, усаживаясь прямее."

"– Я обидела Чарли, – зашептала она, пропустив мои шутливые намеки и переходя к самому мучительному эпизоду.

Так я и предполагал, когда увидел образы перед мысленным взглядом Чарли.

– Не волнуйся, он простит тебя, – заверил я.

Она живо взглянула на меня, отчаянно желая поверить в то, что я сказал. Я попытался улыбнуться, но лицо отказалось подчиниться мне.

Я предпринял еще одну попытку:

– Белла, все будет хорошо.

Она вздрогнула.

– Не будет, если я не смогу быть с тобой, – ее слова прозвучали еле слышно, как вздох.

Рука, которой я обнимал ее, судорожно сжалась, зияющая пустота у меня в животе продолжала разрастаться. Потому что Белла права. Все будет плохо, если со мной не будет ее. Я просто не знал, как мне существовать.

Стараясь сделать лицо непроницаемым, а голос непринужденным, я напомнил:

– Через несколько дней мы снова будем вместе, – произнося эти слова, я изо всех сил желал, чтобы они сбылись.

Она шмыгнула носом.

– Конечно, сама. И правильно сделала.

Я снова попробовал улыбнуться, потом оставил напрасные попытки.

– Почему так получилось? Почему я? – Эти вопросы она задавала таким безжизненным тоном, будто и не ждала на них ответа.

Но я все же резко ответил:

– Это я виноват. Я, как последний дурак, подверг тебя опасности.