Солнце полуночи

Ни единой тени сомнения не показалось в ее глазах. Пребывание в моем мире доставляло ей столько же удовольствия, как мне – в ее.

На моем лице отразилась промелькнувшая тревога. Впервые за последнее время я вспомнил о зернышках граната. Появление Беллы здесь выглядело совершенно уместным, но вдруг меня ослепляет эгоизм? Ничто не отпугнуло ее, не отвратило от меня, но это еще не значит, что ей не следовало пугаться. Она всегда была слишком уж смелой – себе во вред.

Белла смотрела, как я меняюсь в лице.

– До сих пор ждешь, что я завизжу и брошусь прочь?

Почти угадала.

– Не хочется разрушать твои иллюзии, – бесстрастно продолжала она, – но на самом деле ты вовсе не такой страшный, как тебе кажется. Я тебя вообще не боюсь.

Эта ложь прозвучала убедительно, особенно если учесть, что обычно обман ей не удавался, но я понял: она пошутила, в основном чтобы я не унывал и не тревожился. Хотя я порой и жалел о том, насколько она терпима ко мне, у меня поднялось настроение. Шутка удалась, и я, не удержавшись, подыграл ей.

Слишком явно показывая в улыбке зубы, я заметил:

– Зря ты это сказала.

Она же хотела увидеть, как я охочусь.

Я присел, изображая охотничью стойку – только более расслабленный, игривый ее вариант. Еще сильнее оскалив зубы, я тихонько зарычал – получилось почти мурлыканье.

Она попятилась, хоть подлинного страха на ее лице я не заметил. Или, по крайней мере, боязни пострадать физически. Кажется, она немного испугалась оттого, что собственная шутка обернулась против нее.

Она громко сглотнула.

– Не смей!

Я прыгнул.

Она не уловила сам прыжок – я двигался с быстротой бессмертных.

Перелетая через всю комнату, я подхватил Беллу в объятия. И превратился в подобие защитной брони для нее, так что когда мы рухнули на диван, удара она не почувствовала.

Как и было задумано, я упал на спину. При этом я держал Беллу у груди, заключив в объятия. Она, кажется, слегка растерялась, не уверенная, с какой стороны потолок. И попыталась сесть, но я еще не закончил излагать свою точку зрения.

Она пробовала возмущенно уставиться на меня, но ничего не вышло – слишком широко были распахнуты ее глаза.

– Так что ты там говорила? – в шутку зарычал я.

Она попыталась отдышаться.

– Что ты… страшный и ужасный монстр.

Я усмехнулся:

– Уже лучше.

Вверх по лестнице неслись Элис и Джаспер. Я слышал, как Элис не терпится выступить с приглашением. А еще звуки борьбы из моей комнаты вызвали в ней острое любопытство.