Солнце полуночи

Я почти освоился с ситуацией, ощущал свою силу и умение держать себя в руках. Возможно, я все-таки преодолел тот самый узел. И мы благополучно очутились по другую сторону от него, и теперь все обнадеживающие видения Элис близки к тому, чтобы стать реальностью.

Когда изменившийся ритм дыхания Беллы возвестил о том, что ее мысли приняли новое направление, я скорее заинтересовался, нежели встревожился. И стал ждать вопроса, но услышал шуршание травы вокруг нее: она придвинулась ко мне, и удары пульса в ее руке стали раздаваться ближе и отчетливее.

Нежный и теплый кончик пальца медленно заскользил по тыльной стороне моей ладони. Прикосновение было очень легким, а реакция моей кожи – бурной: жжением совсем иного рода, не таким, как в горле, но отвлекающим еще сильнее. Мои подсчеты и воспроизведения мелодий стали сбивчивыми, замедлились, и Белле, сердце которой влажно билось на расстоянии единственного фута от моего уха, досталась вся полнота моего внимания.

Я открыл глаза, стремясь по выражению лица угадать, о чем она думает.

– Не боишься меня?

Я не спугнул ее. Она пожелала остаться здесь, со мной.

Шутливым тоном она ответила:

– Не больше обычного.

Придвинувшись ближе, она положила ладонь на мое предплечье и медленно провела вниз, к запястью. По сравнению с моей ее кожа казалась лихорадочно-горячей, и хотя ее пальцы вздрагивали, в прикосновениях не было страха.

– Не возражаешь? – спросила она, и ее рука остановилась.

– Нет, – поспешил заверить я, а потом, желая поделиться с ней хотя бы частицей своего опыта, добавил: – Ты себе представить не можешь, что это за ощущения.

И я сам не мог – вплоть до этого момента. Такое удовольствие мне было не с чем сравнить.

Ее пальцы прошлись вверх по внутренней поверхности руки, очертили рисунок вен.

Я взглянул на нее и сразу понял свою ошибку: мое стремительное движение было вампирским, а не человеческим.

– Извини, – пробормотал я. Но когда наши взгляды встретились, сразу понял, что ничего не испортил.