Солнце полуночи

Есть и другие… вылетело из головы…

– Скажешь, когда вспомнишь, – предложил я, пока мы шагали к корпусу, где у нее был урок английского. – А пока вспоминаешь, назови свой любимый запах."

"– Лаванда. Или… пожалуй, чистое белье. – Она смотрела прямо перед собой, но вдруг стрельнула в меня быстрым взглядом, и ее щеки слабо порозовели.

– Еще какие-нибудь? – спросил я, гадая, что значит этот взгляд.

– Нет. Только эти.

Я не понимал, зачем ей понадобилось утаивать часть ответа на такой простой вопрос, но по-моему, она все же чего-то недоговаривает.

– Какие конфеты ты любишь больше всех?

На этот вопрос она ответила уверенно:

– Черные лакричные и «Сауэр патч кидс»[6].

Ее воодушевление вызвало у меня улыбку.

Мы уже подошли к классу, но она медлила у двери. И я тоже не спешил расстаться с ней.

– Где бы тебе больше всего хотелось побывать?

Я надеялся, что про «Комиккон» от нее не услышу.

Она склонила голову набок, задумчиво прищурилась. В классе многозначительно прокашлялся мистер Мейсон, призывая учеников к тишине.

– Подумай и скажи мне за обедом, – предложил я.

Она усмехнулась, взялась за дверную ручку, потом оглянулась на меня. Ее улыбка погасла, между бровями возникла складка, похожая на галочку.

Я мог бы спросить, о чем она думает, но этим только задержал бы ее, и, наверное, у нее были бы неприятности. И вдобавок мне казалось, что я и так знаю ответ. Такое у меня возникло ощущение, пока дверь закрывалась, разделяя нас.

Ободряюще улыбнувшись, я увидел, как она юркнула в класс, где мистер Мейсон уже начинал урок.

Я поспешил на свой урок, уже зная, что весь день проведу, не замечая, что творится вокруг. Но был разочарован: на утренних уроках с ней никто не говорил, так что я не узнал ничего нового. Только мельком видел, как она смотрит в никуда с отсутствующим выражением лица. Время тянулось медленно, я с нетерпением ждал, когда снова увижу ее своими глазами.

Когда она вышла с тригонометрии, я уже ждал ее. Ее одноклассники шушукались и глазели, а Белла с улыбкой заторопилась ко мне.

– «Красавица и чудовище»! – объявила она. – И «Империя наносит ответный удар». Знаю, его все любят, но… – Она пожала плечами.

– И не зря, – подтвердил я.

Мы зашагали в ногу. Мне уже казалось естественным укорачивать шаги и слегка наклоняться в ее сторону.

– Так ты подумала над моим вопросом про путешествия?

– Да… и придумала остров Принца Эдуарда. Ну, знаешь, – «Аня из Зеленых Мезонинов». Но мне бы хотелось еще увидеть Нью-Йорк.