Солнце полуночи

Каково быть таким, как Эмметт? Настолько практичным, чуждым сожалений? Уметь легко принимать то, что есть, и идти по жизни дальше?

Нам с Роз жилось бы счастливее, сумей мы последовать его примеру.

Увидев сходство между нами так отчетливо, я с легкостью нашел оправдания отравленным иглам, которые Роз продолжала метать в меня мысленно.

– Ты не ошибся, – сказал я Эмметту. – Вряд ли я вообще смог бы произнести это сам.

Эмметт склонил голову набок. Из дома за его спиной исходила волна изумления остальных слушателей. Только Элис не удивилась.

– Тогда как?! – прошипела Розали.

– Только не горячись, – предупредил я без особой надежды. Ее брови взлетели вверх. – Умышленного разглашения не было. Просто кое-что мы не предвидели.

– О чем ты говоришь? – спросила она.

– У Беллы в друзьях правнук Эфраима Блэка.

Розали застыла в удивлении. Эмметт тоже ничего подобного не ожидал. К такому повороту они оказались не готовы так же, как и я.

В дверях появился Карлайл. Теперь речь шла уже не о ссоре между Розали и мной.

– Эдвард?.. – вопросительно произнес он.

– Нам следовало знать, Карлайл. Разумеется, вожди предупредили молодежь, когда мы вернулись. И разумеется, молодежь не придала их словам значения. Для них все это выдумки. Парень, который ответил на вопросы Беллы, сам не верил в то, что ей рассказывал.

Реакция Карлайла меня не беспокоила. Я знал, какой она будет. Но за происходящим в комнате Элис я следил не отрываясь, чтобы узнать, что думает Джаспер.

– Ты прав, – сказал Карлайл. – Естественно, ничем другим это кончиться не могло.

Джаспер выслушал ответ Карлайла и встревожился. Но думал он скорее о том, чтобы уехать вместе с Элис, чем о том, как заставить замолчать квилетов. Элис уже всматривалась в его планы на будущее и готовилась отвергнуть их. Никуда уезжать она не собиралась.

– Невезение тут ни при чем, – сквозь зубы возразила Розали. – Это Эдвард виноват, что девчонка узнала.

– Верно, – подхватил я.

«Я тебя умоляю! – обратилась Роз ко мне мысленно. – Хватит уже прогибаться. Прекрати изображать раскаяние».

– Я не изображаю его, – ответил я. – Я понимаю, что все это моя вина. Меня угораздило наломать дров.

– Элис говорила, что я подумывала сжечь твою машину?

Я нехотя улыбнулся.

– Говорила. Но я это заслужил. Если от этого тебе станет легче – пожалуйста.

Она впилась в меня долгим взглядом, воображая предстоящий акт вандализма.