Сокровища чистого разума

– «Гаттас», надеюсь, не приведёт к нам. – Гатов сделал большой глоток «ягодницы». – Но лишние враги…

– Им ещё нужно нас найти.

– Найдут, – вздохнул Гатов. – Время играет против нас.

– Ты говорил с Эзрой? – насторожился толстяк.

– Старик считает, что нам нужно уезжать, – вставил Андреас. – И я с ним… э-э… согласен.

– Теперь, когда у нас появились серьёзные деньги, это уже не проблема: заплатим любому контрабандисту, что уходит из Триберди, и с ним покинем планету. – Каронимо покосился на Павла: – Эзра может рекомендовать приличного контрабандиста?

– Как раз с этим у старика заминка, – вздохнул тот.

– Почему?

– Потому что наши физиономии расклеены по всей Менсале, а местные цепари дорожат отношениями со Шпеевым и не упустят шанса оказать услугу его хозяевам.

Гатов хотел скрывать своё «воскрешение» как можно дольше, в идеале – незаметно добраться до Ожерелья, забрать деньги и смыться так, чтобы никто не узнал о его появлении, но понимал, что идеал недостижим.

– Пусть докладывают кому хотят, мы к этому времени будем уже далеко.

– Эзра говорит, что, узнав нас, контрабандисты не упустят возможности выслужиться перед шпеевскими торговцами, – объяснил Гатов. – Он ждёт капитана, которому безусловно доверяет.

– То есть такой человек у него есть? – прищурился Бааламестре.

– Разумеется.

– И когда он… э-э… появится? – встрял в разговор алхимик.

– Через неделю, может, через две, – ответил Гатов.

* * *– Ударили по рукам, и теперь никто никому ничего не должен, – закончил историю Биля Граболачик и после завершающего слова облизнул толстые губы. Была у него такая привычка, которая изрядно раздражала собеседников: облизывать губы едва ли не после каждой фразы. То ли в детстве сладкого недоел, то ли хотел, чтобы толстые, похожие на две сырые сосиски губы не теряли влажного блеска, – причина неизвестна, но факт оставался фактом: Биля облизывался.

– Все губернаторы не терпят независимых, – ровно напомнила Сада Нульчик.

– Ага, – мгновенно согласился Биля.