Сокровища чистого разума

– Слушаюсь!

Посыльный исчез, и Холь перевёл взгляд на Вениамина:

– Уверен, мы ещё увидимся.

– Если что – мне будет тебя не хватать.

– Ты умеешь настроить на нужный лад.

– Стараюсь.

– Пока!

– Удачи!

– Спасибо.

Вениамин кивнул и деликатно ушёл в кают-компанию, позволяя инженеру попрощаться с женой.

– Я должен быть первым, моя радость, – прошептал Холь, отвечая на её взгляд. – Ты ведь знаешь."

"– Я знаю, что ничего не могу с тобой поделать. – Артемида хрустнула пальцами. – Ты такой, какой есть.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя.

Она всё-таки сумела его поцеловать: привстав на цыпочки, потянувшись – внешняя оболочка придавала немаленькому инженеру дополнительный объём, – и, едва коснувшись губами, лишь обозначила ласку. Но этот лёгкий жест получился необычайно нежным.

– Я буду ждать.

– Я стану первым.

Верный Тогледо установил на место тяжёлый шлем, а помощники принялись закручивать гайки.

– Всё будет хорошо, – негромко произнёс Вениамин, когда Артемида появилась в кают-компании, из которой открывался лучший вид на открытую палубу.

Ответа не последовало.

Закончив с гайками шлема, помощники торопливо перешли в гондолу, столпившись у тех иллюминаторов, что не были заняты высокими гостями. Шедший последним Тогледо запер дверь и убрал ключ в ящик стола.

– Мы перестали двигаться, – громко произнёс Вениамин. Перед переходом цеппели всегда замирали в пространстве, дабы не мешать астрологам наводить астринг на цель. – Значит, скоро. – И помахал инженеру.

Холь поднял правую руку, выставил вверх большой палец, и почти сразу, как по команде, завыла сирена, оповещая, что астролог привёл в действие звёздную машину, создавая невероятный и пока необъяснимый канал перехода.

А потом прямо под цеппелем распахнулось «окно». Артемида вскрикнула, на мгновение почувствовав себя невесомой, и чудовищной мощи сила увлекла гигантский аппарат к далёкой планете.

Через Пустоту.

Но едва ли не впервые в истории Герметикона она, такая таинственная и опасная, отступила для пассажиров на второй план, поскольку всё их внимание было приковано к смелому инженеру.

– Почему он стоит?

– При старте страховочный трос немного натянулся, но сейчас снова в норме.

– Его не сбросило в «окно».

– Почему он не движется?

– Воздух поступает равномерно.

– Он жив?

И сразу же, словно отвечая на вопрос, Холь вновь поднял руку в прежнем жесте.

– Он жив!

– А что ему будет?

– Хвала святому Хешу!

– Неужели получилось?

– Давайте дождёмся конца перехода.