Сокровища чистого разума

Потому что подвижная бронекорда то и дело заходила противнику в борт, и если пушечная башня не успевала переместиться, то обязательно следовал опаснейший выстрел из бомбомёта. Причем целили учёные в ходовую, пытаясь обездвижить противника и так избавиться от его общества. Сада не понимала, почему Гатов просто не уедет от медлительного бронетяга – машина Павла демонстрировала потрясающую скорость, – но пока не сильно об этом задумывалась, полностью сосредоточившись на сражении. И, как ни странно, совершенно не беспокоясь за его исход.

Маневры заставляли «Бёллер» нервничать, прятаться за строения, торопиться с огнем, и потому его снаряды шли в «молоко». Пока.

– Пятьдесят на пятьдесят, – неохотно признал Фарипитетчик. – Скорость против артиллерии… Шансы пополам.

– Уже нет…

Удачно пущенная бомба сносит «Бёллеру» ведущий каток, и бронетяг начинает жалко крутиться на месте.

– Повезло, – комментирует капитан, поворачивается к Саде и продолжает: – Думаю, Гатову и компании невероятно везёт: не располагая должной огневой мощью, они ухитрились последовательно разобраться с «Горьким», «Ядратом» и «Бёллером», а поскольку никто не знает, когда их везение закончится, я предлагаю не становиться следующими.

– Просто отступим? – улыбается Нульчик.

– Если у тебя есть план, то самое время его озвучить, – недовольно произносит Якта. Ему не нравится выглядеть трусом.

Учёные, вопреки ожиданиям, не уходят, продолжают обстреливать потерявший ход и ставший удобной мишенью «Бёллер»: очередная бомба взрывается у основания башни, поворотный механизм клинит, окончательно лишая бронетяг возможности сопротивляться, два следующих снаряда оказываются зажигательными, едва погасший на броне огонь разгорается с новой силой, и это становится последней каплей: экипаж бежит.

– Показательно, – комментирует Фарипитетчик.

– Якта, Якта, – смеётся Нульчик.

– Каким образом?

– «Горький», «Ядрат», теперь «Бёллер»… Как думаешь, много боеприпасов осталось у Гатова?

На мгновение разговор прерывается – «Бёллер» взрывается, видимо, огонь добрался до снарядов, – а когда грохот стихает, Фарипитетчик стонет:

– Демоны Свиглы… – Он чувствует себя дураком."

"– Мы возьмём их голыми руками, – самодовольно заканчивает Сада. – Кстати, можно приступать к делу.