Совсем недавно…

— Сейчас никого из знакомых нет дома, денег не занять… Вы простите меня, что всё так вышло.

— Да ради бога. И у меня, как на грех, денег нет.

Тищенко стал прощаться.

— А сами-то как две недели жить будете? — спросил новый знакомый.

— Ну, обращусь в кассу взаимопомощи, выкручусь как-нибудь.

— Вот что, у меня здесь неподалеку теща живет, из деревни приехала, дом там продала. У нее деньжишки водятся, она, может, одолжит. Сходим? Попытка не пытка.

И Тищенко согласился."

"Они дошли, и знакомый, усмехнувшись, сказал:

— Вы подождите меня здесь, я — мигом.

Он вошел в подъезд, а Тищенко ходил возле дома, сжимая от бессильной досады кулаки. Верно говорят, — беда никогда не приходит одна.

Минут через пять новый знакомый вышел. Он казался смущенным.

— Понимаете, не дает… Говорит, откуда я знаю вас, мало ли какого ты пьяницу приведешь, а потом ищи ветра в поле.

— Ну, я тогда пойду…

— Она, понимаете, расписку просит… Чёртова баба!

— Расписку? Ну, я могу дать расписку. Через месяц верну все деньги.

Тут же, на улице под фонарем, он написал на листке из записной книжки несколько слов, спросил, как тещина фамилия и инициалы, и расписался. Знакомый ушел и вернулся уже с деньгами.

— А в милицию вы всё-таки сообщите о пропаже, — посоветовал знакомый.. — Всё-таки воровство, да к тому же — служебный пропуск…

На этом они и расстались.

Найт полагал, что теперь завербовать Тищенко будет нетрудно.

А Виктор Осипович приносил первые новости. В расчетный отдел действительно надо было ходить через литейный цех, причем иногда — в обеденный перерыв и в пять, после работы, — в цехе почти никого не было.

Вечером Найт предложил ему прогуляться. На берегу пруда, лениво развалившись на теплой, пряно пахнущей траве, Найт спросил как бы невзначай:

— Как у вас с желудком? Катар, язва, например…

— Нет, нет, — испуганно отозвался Виктор Осипович.

— Ну, считайте, что есть… с этого часа. Будете носить на работу порошки, сделайте сами из муки с сахаром, что ли… И каждый день приносите на работу бутылку ессентуков, номер семнадцатый. Приучите своих сослуживцев к тому, что, идя на обед, задерживаетесь, чтобы пить свои ессентуки. Когда приступают к отливке новой турбины?

— Не знаю.

— Ну, не важно пока.