Софья. Другой Мир 2

А вот в этом — то исключительно его красавица и виновата! Девушка и так сводила с ума одним своим видом, сегодня же раздразнила ласками и… ушла домой. Просто невинно чмокнула в щечку и оставила в одиночестве!

Ярость клокотала в груди и требовала выхода.

Неожиданно взгляд Михаила задержался на стоящих чуть поодаль одноклассниках. Родовитый новичок по обмену резко взмахнул рукой и умышленно больно задел худенькое плечико простолюдинки Анфисы Прасковеевой. При этом посмотрел на потирающую ушибленное место хрупкую девушку с брезгливостью и презрением.

Картина для школьной столовой «Эвереста» вполне привычная. Родовитые аристократы частенько злобно подшучивали да и — что скрывать — откровенно унижали не умеющих за себя постоять простолюдинов. Прежде подобное Михаил всегда оставлял без внимания. Но сегодня все было иначе.

Не отводя тяжелого взгляда от Паскаля Жатье, княжич громко и отчетливо произнес:

— Такое поведение непозволительно для мужчины.

Его васильковые глаза буквально промораживали по самые пятки.

— Я сам решаю, как вести себя с чернью, — произнес ледяным тоном и, окинув надменным взглядом княжича, презрительно фыркнул.

С грацией опасного хищника Михаил неторопливо встал из — за стола. Не отводя взора от напрочь потерявшего инстинкт самосохранения нахала, хладнокровно произнес:

— Вы проявили неуважение к женщине, и я вызываю вас на дуэль, Паскаль Жатье.

В помещении столовой мгновенно наступила звенящая тишина. Боясь пропустить хоть слово, старшеклассники не отводили глаз.

Испуганно приоткрыв пухлые губки, причина конфликта — Анфиса Прасковеева — застыла на месте. Казалось, от изумления девушка потеряла дар речи. И неудивительно, ведь княжич не по просьбе, а по велению души встал на защиту чести простолюдинки!

Выдержав длительную паузу, Паскаль надменно процедил:

— Кажется, хозяин плохо следит за твоими манерами, — его губы расплылись в змеиной усмешке, и он добавил с появившимся легким французским акцентом: — Я окажу ему услугу, научив такое животное правильному поведению.

— А теперь вы оскорбили княжича, граф, — невозмутимо произнес Михаил и внезапно широко улыбнулся.

В этой улыбке не было ни капли радости или тепла, лишь предвкушение безжалостного воина. Любой адекватный человек, увидев подобное, определенно поспешил бы сгладить конфликт, но нет, Паскаль Жатье решил поступить иначе.