Софья. Другой Мир 2

Я понимаю, он беспокоился о нашей безопасности и ждал, пока мы все хорошенечко остынем после горячего душа. Да вот только за прошлый год мне изрядно надоело слушать его долгие речи, стоя возле бассейна в одном купальнике. Я не смущалась: фигура отличная, да и фактический возраст не семнадцать лет. Просто надоедало чувствовать взгляды наших мальчиков.

Нет, форма одежды женской половины учащихся не была вызывающей или чересчур оголяющей: черные слитные купальники сложно назвать очень уж эротичными. Но нашим юношам и этого зрелища хватало.

Нередко девочки хихикали в раздевалке, обсуждая весьма характерную реакцию некоторых одноклассников. Сегодня так и вовсе впервые занимались разом два класса. Что уж тут говорить, нас с очень большим интересом разглядывали мальчики не только из своего, но еще и из параллельного класса.

— Девушки будут плавать на мелководье, юноши — в центре. Не толкаться! Не топить друг друга! — выдавал очередные наставления физрук.

Слушая их краем уха и не выказывая интереса, я украдкой наблюдала за Михаилом, находящимся в центре группы юношей.

Прежде я его всегда видела исключительно в одежде, и сейчас было интересно посмотреть без нее.

— Надоел Заяц, — неожиданно тихонько произнесла стоящая рядом со мной словно изящная статуэтка Ирина Соболева.

— Еще как! — буркнула Катенька, стыдливо прячась от взглядов мальчиков за спинами одноклассниц. — Когда только этот кошмар кончится? Терпеть не могу в наш бассейн ходить! — добавила она сердито.

— Ну, на пляж ты ходишь, — невозмутимо отозвалась Наталья Коршунова, прикрывая стройную Катю своими пышными формами.

— Там другое, — с досадой пробормотала подруга. — Тут же… как в витрине стоишь!

— Есть такое, — согласилась с ней Соболева и невозмутимо посмотрела в глаза стоящего прямо напротив парня из моего класса.

Поджарый Иван Степанов внезапно порозовел и тотчас отвел взгляд. Парень он был симпатичный и очень умный. Я могла даже сказать — талантливый, но… простолюдин. С красавицей боярыней Соболевой такому абсолютно точно ничего не светило.

Единственное, на что мог рассчитывать Иван, — украдкой любоваться на сильно нравящуюся ему девушку.

— Будем относиться ко всему философски, — размеренно произнесла я, одарив ледяным взглядом широко улыбающегося мне холеного красавчика Арсения Златоусова."

"Арсений был из моего класса. Высокомерный дворянин из влиятельного рода не знал проблем с деньгами и буквально купался в женском внимании. Такого в моем родном мире называли бы мажором.