Смотри на меня

Но, кажется, сфоткали, — мне так стыдно перед ним, хотя мы многим делились с детства, и я опускаю глаза, — почти голую.

Вертинский злится. Хоть изображение ещё не совсем чёткое, но я замечаю, как у него на лбу венка начинает пульсировать сильнее. Егор в бешенстве.

— Ей проспаться надо, Егор, — говорит Семён. — Что-то по-любому вспомнит.

— Давай к нам в общагу, Звяга. Завтра будем разбираться.

Машина заводится и начинает ехать, а меня от вибрации снова мутит. Егор держит крепко, и я прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в грудь.

— Мне было так страшно, Егор, — позволяю себе пожаловаться.

— Я им задницу на нос натяну за это, Юль.

— Особенно, что они… ну… особенно в первый раз.

— Не имеет значения, в первый это раз или нет, если это без твоего согласия, — отвечает тихо.

Семён за рулём, негромко играет музыка, и он нас не слышит. Мы с другом не впервые говорим на откровенные темы.

— Я ненавижу свою девственность.

— Глупости, Юля, в девственности нет ничего плохого.

— Мне было бы куда проще без неё.

И правда достало. Девочки обсуждают секс, рассказывают как это классно, а я как белая ворона. Ну кто почти в девятнадцать сейчас ещё этим не занимается? Фрик Юля Сладкова. На шутки парней вечно краснею, и вот этот страх внутри.

— Конфета, не спеши, ты обязательно найдёшь того, кому это сможешь доверить.

И тут я говорю то, что в будущем возымело жуткие последствия. Знала бы, что выдерну чеку из боевой гранаты, язык бы себе откусила.

— Я никому не доверяю. Только тебе. Сделай это, Егор, стань моим первым.

После этих слов наступает какой-то вакуум. Я понимаю, что сказала, и от этого становится не по себе. Но обратно забрать слова не хочется, ведь я и правда доверяю только ему. Разве не с Вертинским я впервые ездила в город без родителей? Впервые села на двухколёсный велосипед, впервые попробовала алкоголь? Он научил меня плавать и водить машину. Научил мухлевать в картах и как пронести смартфон на экзамены.

Егор молчит, молчу и я. Может, он не услышал? Не разобрал моё бормотание?

— Спи, Конфета, — отвечает всё же, но голос звучит странно, — ты ещё под кайфом.

* * *Просыпаюсь от того, что у меня окоченели ноги.