Смотри на меня

— Так, а где твои пижамы? — спрашивает Наташа, складывая в ящик домашний тёплый халат.

— Вот, на полке, — указываю в шкаф.

— Бриджи и футболка? И всё?

— Есть ещё майка с шортами и штаны с кофтой на флисе.

Девчонки смотрят на меня в недоумении, а я в ответ на них с непониманием.

— А что?

— Ты переезжаешь к парню, а у тебя бриджи, флис и хлопчатобумажные бесформенные шорты? — поднимает бровь Наташа. — А где кружева? Красное, чёрное, нежно-пастельное? Шёлк, чулки, корсеты, ленты? Ну хотя бы милые шортики и маечка на бретелях?

Мои щёки становятся теплее и я не сдерживаю усмешку.

— Ну понятно, что ближайшие дни он никакого белья не будет замечать, ему бы скорее снять всё с тебя, ну а дальше? — Лиля ставит руки в бока. — Пока-ещё-Сладкова, завтра мы срочно идём в торговый центр в отдел белья.

— Да ну вас! — смеюсь, закрыв лицо ладонями. — И я Сладкова! Да!

— Я тебя умоляю, — тянет Лиля. — Надолго ли?

Отмахиваюсь от обеих, подкатив глаза. Вот же дают!

Ещё два часа мы собираем вещи. Егор присылает сообщение, что заедет минут через сорок.

Ещё есть торт, если Егор захочет, может тоже выпить чаю. А можно и поужинать у меня, продукты есть.

Он задерживается, и я решаю приготовить ужин. Если что, с собой заберём.

Успеваю стушить фунчозу с курицей и нарезать салат, пока жду. Однако, мой Вертинский опаздывает. Ну да мало ли, он говорил, что его просили забрать Ксюшу из детского сада. Завёз её да задержался.

Решаю не звонить и не писать, вдруг он за рулём, не хочу отвлекать от дороги. Он, собственно, и задерживается-то не особо.

Однако спустя минут десять телефон вибрирует.

«Роза» — высвечивает дисплей, и я напрягаюсь.

Что ей может быть нужно? Зачем звонит мне?

— Слушаю.

— Привет, Юленька, — говорит мягко, — как дела?

— Здравствуй, Роза. Зачем ты мне звонишь? — озвучиваю свой вопрос. Уж вряд ли она не знает о произошедшем."

"— Звоню сказать, как ненавижу тебя, сучка, — её голос тут же меняется с елейного на жёсткий и колючий.

Внутри проходится жаркая волна. Это так неприятно — слышать подобное.

— Что же я такого тебе сделала? — стараюсь говорить ровно, памятуя о том, что говорил Егор о её душевном здоровье.

— Ты отняла у меня любимого! Всё было идеально до тебя. Папаша бы успокоился, а если и нет, ему с его диабетом недолго осталось. И вообще, этот дурацкий план со свадьбой!

— Это вы всё придумали.