Смотри на меня

Мышцы спины расслабляются и я… улыбаюсь. Наконец искренне и с лёгкостью.

27

Кто бы знал, как приятно спать в крепких родных объятиях. Свернуться удобно, уткнувшись носом в широкую грудь и вдыхать родной запах. Будто отгораживаешься от всего мира, часто такого враждебного. И расслабляешься.

Или когда сильные мужские руки заключают в кокон безопасности, обнимая сзади и прижимая спиной. Так хорошо. Иногда немного неудобно, но так сладко и спокойно. И так легко дышать.

Именно так мы вчера и уснули, когда приехали от родителей.

Утром я просыпаюсь от поцелуев. Слишком мокрых, но всё равно приятно. Егор целует меня в нос, верхнюю губу. Я потягиваюсь и улыбаюсь, мычу от удовольствия, даже не раскрыв глаза. А потом он лижет меня в щёку.

Стоп.

Распахиваю глаза и вижу Егора чуть дальше, он улыбается, едва сдерживая смех.

— Егор!

Меня захлёстывает такой горячий восторг, что я больше не могу вымолвить и слова, а вместо этого морщусь от резкого щекотания в носу и пытаюсь проморгать слёзы.

— Мы с ним уже час ждём, пока ты проснёшься. Вот не дождались.

Я беру малыша на руки, присаживаясь на постели, и прижимаю к себе.

— Заводчик назвал его Цезарь, но ты можешь назвать как хочешь. Он ещё маленький, привыкнет.

— Цезарь — мне нравится!

Смотрю на щенка и прямо вижу уже взрослого серьёзного пса по кличке Цезарь. Величественно так. Ему уже идёт.

— Спасибо! — вместе со щенком встаю на колени на постели, обнимаю Вертинского за шею и целую. — Когда же ты успел?

— Ночью прошерстил по интернету питомник, утром съездил и забрал.

Разве так бывает? Живёшь в серости и боли, смиряешься с тем, что душа и тело изорваны в клочья. Просто считаешь дни, но без цели. А потом в твою жизнь врываются краски, чувства, эмоции. Словно радуга взорвалась и забрызгала разноцветными волшебными каплями всё вокруг. И вот это ощущение, даже нет — состояние счастья.

Иногда мне кажется, что открою глаза, а этого всего и нет. Привиделось, приснилось, показалось.