Скиф-Эллин

Бессы теперь точно знали, что у меня тайный сговор с ночными злыми духами, поэтому больше не боялись вылазок в темноте. В прошлый раз никто из них не погиб и даже не был ранен, хотя некоторые, как признались позже, все-таки кричали во время избиения иллирийцев, пусть и мало. Видимо, духи настолько лояльны ко мне, что прощали такую вольность. Мы уже наметили новую цель, которая располагалась выше и правее предыдущей и имела больше баранов. Захваченные в прошлый раз уже закончились, и мы стали вегетарианцами поневоле.

Мои воины тайно наведались туда днем, посмотрели подходы и выбрали направление атаки. Собирались напасть этой или следующей ночью, исходя из того, будут на небе облака или нет. Совсем без лунного света шляться по горам тяжко, даже при поддержке злых духов. О чем я и рассказал командиру конных наемников.

Эригий поблагодарил меня и отправился в шатер македонского царя. У меня большое подозрение, что, как царедворец, он более успешен, чем как командир. Сейчас выложит Александру идею ночного нападения, выдав за свою, причем проверенную.

Мол, посылал небольшой отряд, который справился успешно, захватил добычу. Можно повторить большими силами, нанести иллирийцам непоправимый ущерб.

Вернулся Эригий часа через три, сытый, пьяный и довольный. У македонского царя и его свиты проблем со снабжением не было, хотя постоянно заявлял, что питается так же плохо, как и его воины. Видимо, у правителей свое понимание слова «плохо».

— Ночью выдвигайся в горы к намеченной цели и жди. Неподалеку от тебя будут идти другие отряды, не перепутай с врагами.

Сигнал для атаки дадут трубачи, — приказал командир наемной конницы и предупредил как бы между прочим: — Если нападешь до сигнала, будешь казнен.

Хотел ему сказать, что в таком случае безопаснее совсем не нападать, но решил, что умнее Эригий все равно не станет, приберегу бисер для более подходящего персонажа.

Луна вышла после полуночи, часа в два, если не позже. Я даже покемарить успел. Выдвинулись цепочкой. Впереди шли те, кто подкрадывался к вражескому лагерю.

У горцев феноменальная память. Пройдут один раз по тропинке и запомнят, где ямка, где камень, о который споткнуться можно. В общем, кроме меня никто ноги не подворачивал и не отшибал. Зато я помнил много чего другого, о чем они даже представления не имели. Хотя не уверен, что большая часть этого другого мне нужна. Встретить бы тех учителей, которые убеждали меня, что знания, которые они вдалбливают в мою бестолковую голову, обязательно пригодятся.