Скиф-Эллин

Секунд пять он смотрел своими узковатыми глазами в мои, ожидая, видимо, смерти, понял, что еще поживет какое-то время, и медленно, словно отклеивал свои штаны от попоны, постеленной на спине жеребца, перекинул правую ногу и спрыгнул на дорогу, подняв облачко рыжеватой пыли. Повод продолжал держать в правой руке. Я показал луком, чтобы отпустил коня, снял пояс с сагайдаком и саблей и подошел ко мне. Он так же медленно выполнил и этот приказ. От кочевника воняло конем, дымом и кислым молоком. Узковатые темно-карие глаза смотрели из-под нависших надбровных дуг со спокойствием смертника.

— Ты кто? — спросил я на персидском языке.

Кочевник не понял меня.

Я повторил вопрос на скифском.

— Мавак, — ответил пленник.

Я задал следующий вопрос:

— Ты скиф?

— Дах, — ответил Мавах.

Я посмотрел на Скилура, чтобы объяснил, кто такие дахи, говорящие на скифском языке со странным акцентом.

— Они живут восточнее нас, далеко, — ответил юноша.

— Тоже скифы? — поинтересовался я.

— Наверное, не знаю, — ответил Скилур.

Видимо, это массагеты, как их называют греки, или саки по персидской версии — родственники скифов, перемешавшиеся с центральноазиатскими народами.

— Далеко отсюда ваша армия? — спросил я пленного.

— Выехали утром, — ответил Мавах.

Значит, километров двадцать.

— Много воинов? — продолжил я допрос.

— Очень много, — ответил кочевник, скривив губы в улыбке, представив, наверное, как отомстят за него.

— Это хорошо, — сказал я.

Мой спокойный, уверенный тон поразил Маваха. Он смотрел в глаза, когда я произносил эти слова, пытаясь разглядеть мой страх, спрятанный за бравадой, но не увидел.

— Твои уцелевшие воины отдадут за тебя пять лошадей? — спросил я.

Они, отскакав на пару километров, наблюдали оттуда, как бессы сгоняют в деревню трофейных лошадей и снимают с убитых врагов все ценное.

— Да, — уверенно ответил Мавах.

— Скилур, скачи к ним, предложи обмен пленника на пять лошадей, — приказал я.

За приведенного «языка» мне бы вряд ли что дали, а хороший боевой жеребец, не говоря уже о пяти, стоит в несколько раз дороже неквалифицированного раба, годного только в гребцы на галеру. Так что мы с Мавахом присели в тени дома на что-то типа лавки — обтесанное сверху бревно, положенное на два камня — и выпили вина, разбавленного водой, которое я вожу в бурдюке, притороченном к седлу.