Скиф-Эллин

В последний момент замечаю копье, направленное в мою голову спереди слева от меня, успеваю переместить щит. Острие копья звонко бьет в железную полосу и с раздражающим скрежетом скользит по ней. Удар был сильный, легкой болью отдавшись в моей левой руке у локтя. Из-за него я чуть не прозевал нападение справа. Это был пожилой перс с наполовину седыми бровями, усами и бородой. Растительность покрывало его лицо так обильно, что нос словно бы выглядывал из засады, а губ и вовсе не было видно, даже когда, как я заметил по движению бороды, перс открыл рот.

Кривая сабля в его руке, судя по беспорядочному узору на клинке, была из литого булата, который персы называют фарандом. Такая сабля сейчас стоит на порядок или даже два дороже изготовленной из обычной стали. Я успеваю отбить ее в самый последний момент, а затем злым, лихим ударом достаю верхней третью елмани его шею, густо поросшую волосами, и рассекаю ее ниже шлема в районе сонной артерии достаточно глубоко, чтобы запустить алый фонтанчик. Отбиваю еще раз кривую саблю неугомонного перса, пока не понявшего, что уже практически мертв, и коротким ударом рассекаю почти полностью его правую руку над локтем, где заканчивает бронзовый наруч с барельефом в виде бегущих друг за другом львов. Сабля выскальзывает из ослабевших пальцев и повисает на кожаном темляке. Я выпускаю свою, чтобы тоже повисла на темляке, хватаю чужую и сдергиваю ее с безжизненно висящей руки. Эта сабля может оказаться самым ценным трофеем за сегодня. Перс пытается оттолкнуть меня краем красного круглого щита, оббитого железными полосами, покрашенными в черный цвет, но движения его все медленнее и слабее. Когда кривая сабля оказывается у меня, ее предыдущий хозяин сперва медленно заваливается на шею лошади, а потом — влево. Он упал бы на землю, если бы слева впритык к его коню не стоял другой, лишившийся наездника."

"Завладев трофеем, я оглядываюсь по сторонам, отыскивая следующего противника. Между мной и ближним персом с десяток лошадей, причем большая часть, судя по попонам, более скромным и без бахромы, которую так любят азиаты, принадлежала раньше фессалийцам.

Отважные греческие воины не выдержали натиск персов и отступили. Скифская ила оказалась прижатой к морю. Бессы отбиваются от одиночных персов, которым удается прорваться через преграду из лошадей, и поглядывают на меня, чтобы личным примером показал, как надо сматываться по мелководью, пока нам не зашли в тыл. Я знаю, что мы все равно победим, поэтому удирать не собираюсь.