Штурм Бахмута. Позывной «Констебль»

Я всматривался в их лица и пытался представить будущее. Вот в позе эмбриона, зажав руки между коленок, лежит «Моряк». А вот приоткрыв рот, спокойный, как удав, похрапывает командир штурмовой группы Женя «Айболит». В углу свернулся калачиком «Лайкмут».

А за ним спали вповалку: «Сабля», «Ворд» и «Пискун». Остальных разглядеть я не мог: они сливались в темно-зеленое поле, из которого торчали руки и ноги.

Сон на войне – это как отпуск, или маленькая передышка.

Во сне военный человек может отдохнуть и улететь из реальности.

«Вы тут как в типичном российском СИЗО – в понятной и привычной атмосфере. Отдыхайте братва».

Я вернулся в радиорубку и вырубился от усталости.

Через полтора часа я проснулся от суеты вокруг: пришел наш главный оружейник «Люгер» и притащил две красивые коробки. Он больше был похож на молодого семинариста, чем на оружейника. Я знал, что на гражданке он работал с оружием и поэтому хорошо в нем разбирался. Именно над ним в Молькино посмеивались инструкторы и обещали ему, что его убьют свои, чтобы завладеть его красивой модной экипировкой.

– Что это? – поинтересовался я, любуясь коробками.

– Натовские патроны для пулемета бельгийского производства, – он вскрыл короб и достал оттуда изящную одноразовую ленту. – Все как в универсаме. Наши ленты приходиться самому набивать патронами, а эти как елочные гирлянды – вставил и работай. В ленте двести патронов.

– Красиво…

Я залюбовался военным произведением искусства.

– Вот так.

Он вскрыл следующий короб и достал ленту.

– Я, когда жил в Японии, тоже удивлялся функциональности их вещей. Все для людей. Все продумано до мелочей. Как у автомата Калашникова.

– Калаш – штука прекрасная, – сказал он и погладил свой АКСУ.

В этот момент я понял, что мне нужен именно такой же автомат – «складной, укороченный». С таким было бы удобно работать в условиях городских боев: «Обязательно добуду себе такой!».

У нас был целый день, чтобы приготовиться к выдвижению на передок.

"Моя голова стала напоминать узловую станцию на железной дороге с огромным количеством путей, которые переплетались и переходили один в другой. Где-то сидел сумасшедший стрелочник и хаотично переключал движение составов.