Штурм Бахмута. Позывной «Констебль»

Я показывал им все на собственном примере.

– Понял, как?

– Да. – «Зеф» взял гранату, выдернул чеку и, стараясь не показывать страха, стал быстро считать, – раз-два!

Граната вылетела из его руки, как из катапульты, и взорвалась с оглушительным хлопком.

– Отлично, – похвалил я его и хлопнул по плечу. – Вот так в бою и кидай гранаты, чтобы противник тебе ее обратно не прислал.

– Первоочередная задача в бою – подавление противника огнем, – объяснял я бойцам, стоящим передо мной в строю. – Когда над противником свистят пули, он будет бояться, как любой нормальный человек.

– А со скольких метров стрелять?

– Задача штурмовика, – как мантру повторял я раз за разом, – подавлять волю противника и максимально сближаться с ним, чтобы забросать его гранатами. Ясно?

– Так точно.

– Тогда делимся на тройки и отрабатываем штурм окопов.

Я хотел привнести в тренировки спортивный дух соревнования, как в фильме «9 рота»

– Не вопрос, командир. Сделаем.

Меня очень веселило, как они коммуницируют между собой во время тренировок. Они могли орать друг на друга и материться, используя невероятные обороты богатого русского языка и не менее богатой блатной фени, но я не слышал, чтобы в их голосе было высокомерие. Это была дружеская и беззлобная перепалка родных и близких по духу людей.

Основная проблема была с гранатометчиками. Отсутствие навыков и страх перед «шайтан-трубой» были бедой.

– Это лучшее и самое эффективное оружие, которое работает на подавление, – пытался я замотивировать своих бойцов. – Им можно уничтожить пулемет или поджечь дом, в котором сконцентрировался противник. Пробить стену, за которой прячется враг.

– А уши не закладывает?

– Закладывает конечно – если стрелять неграмотно."

"Но гранатометчик – это большая ответственность.

Никто из нас не говорил слова «смерть» или «погибнуть». На войне не принято произносить это. Они заменяются другими: «обнулиться», «вытечь», «забараниться». Эти слова – своеобразные магические заклинания, которые не дают прийти смерти, а создают иллюзию, что ее нет.