Штурм Бахмута. Позывной «Констебль»

И вот, зацепившись языками, мы начинаем говорить. Даже молчуны вставляли свои пять копеек в общую беседу – желая блеснуть мыслью или замечанием. Люди, которых ты знать не знал, пять минут назад, в дыму курилки казались роднее и ближе. Хотелось узнать их получше, и им открыться чуть больше.

Набирая обороты, беседа достигала высоты, выдыхалась и гасла.

В дыму повисала напряженная и густая пауза. Некоторое время, пуская клубы дыма все стояли и думали о своем.

– А я вот что думаю, – начинает кто-то, – и, все начинается по новой…

Одни уходили из курилки, и на их место приходили другие, продолжая подбрасывать дровишки в общий костер разглагольствований о мирском и вечном.

Я присматривался к людям и не спешил первым идти на контакт. Сначала я смотрел человеку в глаза и по его мимике пытался понять, насколько он глубок и интеллектуально развит.

Первыми с кем я познакомился в курилки были отец и сын, которые записались «Вагнер» вместе.

– Сын первым захотел поехать, – не спеша рассказывал отец, поглядывая по сторонам. – А мать ему сказала, что поедет он суда только, если вместе с ним поеду я. Так и решили на семейном совете.

Сын в этот же вечер дал заднюю, а его батя хотел остаться. Я слышал, как он советовался с женой по телефону.

"– Что делать? Раз уж начали, то как-то бросать неправильно, что ли… А этот как обычно… – пытался уговорить он свою жену. – Хорошо. Как скажешь, – видимо жена отговорила его, и они тем же вечером ушли.

Первую ночь мы ночевали в транзитной зоне. И хотя я был уставший после поезда, сон был нервный и поверхностный. Я лежал, ворочался и думал. В голове был винегрет из размышлений о том, как так получилось с этой Украиной. Воспоминания о прошлом перемешивались с мыслями о родителях и тревогой о будущем.

Я опять пошел в курилку и познакомился там с Лехой, которому тоже не спалось. Леха был простым мужиком лет сорока.