Штурм Бахмута. Позывной «Констебль»

Две станции, одна для связи с нами, вторая – с вышестоящим руководством, розетки для зарядки аккумуляторов и печка. Когда я вошел, там находился наш командир – «Крапива», командир артиллеристов – «Сазан», «Птица» и незнакомые люди, которые занимались хозяйственной деятельностью в Зайцево. Они, как мне показалось, молча смотрели на меня, как на внезапно ожившее приведение, которое вчера погибло, а сегодня по непонятной причине восстало из гроба и явилось как тень отца Гамлета требовать возмездия и справедливости. Мы молча поздоровались, кивнув друг другу.

– Ну что? Не пожалел еще, что поехал?

– Нет, – просто ответил я.

– Добро пожаловать в штурмовики.

Он выглянул в дверь:

– Еда осталась еще? Тащи сюда суп и второе!

Он посмотрел на меня:

– Садись.

Пока я ел, мы продуктивно поговорили о дальнейшей работе. Я высказывал свое мнение, а он внимательно слушал и говорил, что мы будем делать дальше. Он был «воякой» – профессиональным военным с большим опытом боевых действий за плечами.

– Если ты все понял, то отлично.

Он еще раз внимательно посмотрел на меня.

– Я на часок отлучусь. Иди поспи пока, а через час дам тебе пополнение, и можешь выдвигаться.

– Такое дело. Когда шел сюда, видел на дороге много всего полезного… – я рассказал ему о том, что видел.

– Точно? – покраснев от ярости, спросил он. – Мне доложили, что там трудно передвигаться, потому что все усыпано противопехотными минами – «лепестками». Встречались?

– Ни одного не видел. Только брошенные пайки и цинки с патронами.

Командир, ругаясь матом, высказал свое мнение по этому поводу и сказал, что разберется с главным по доставке.

Я узнал, что на складе находится Адик «Сезам» и пошел искать его. Он со своими подручными привез на «мотолыге» БК и провизию.

– Здравствуй, командир! – радостно воскликнул он, увидев меня.

– Привет, дружище.

Я пожал его крепкую руку.

– «Моряк» «двести».

Я был рад его видеть, и, в то же время, мне было грустно. Я протянул ему футляр с очками, на котором был нарисован якорь и написано «Моряк». Он молча взял у меня футляр и вздохнул.